Книга Да здравствует ворон!, страница 66 – Тисато Абэ

Нацука проглотил заготовленные возражения. В словах Юкии был смысл. В голове Нацуки промелькнули воспоминания о муках Надзукихико, которые он только что наблюдал.

Золотой Ворон по своей сущности не может собственной рукой лишить ятагарасу жизни. И тогда он назначает вместо себя судью, который и вынесет страшный приговор преступнику за тяжкое злодеяние.

— Истинный Золотой Ворон уже доверил мне судить дела. – Юкия встал за спиной Нацуки и тихонько похлопал его по плечам. – Думаю, господин Нацука, вы очень хорошо понимаете, что это значит. Правда?

Юкия заглянул тому в лицо, и его глаза сузились до полукругов, похожих на кошачьи когти.

В самом существовании истинного Золотого Ворона кроется обман и противоречие. Именно поэтому решения в военных делах он передал тому, кому доверяет больше всего.

Нацука в свете фонаря уголком глаза следил за Юкией. Этот мальчик когда-то открыто заявлял, что не собирается прислуживать Надзукихико. Наполовину его уговорил на это сам Надзукихико, сделав своим подчиненным.

В то время связь Юкии с Северным домом казалась Нацуке важной. Но его брату – нет. Он оценил способности Юкии, увидел его веру и хотел, чтобы тот поддерживал его по собственной воле, – Надзукихико сам не раз упоминал об этом. Возможно, он уже тогда понимал, что Юкия нужен ему, чтобы восполнить то, чего не хватало ему самому.

— Я понимаю, что сохранить этот секрет тяжело, – нежно нашептывал Юкия. – Но ведь и для вас главное – защищать истинного Золотого Ворона, так ведь?

Он внимательно смотрел на Нацуку, уверенный, что тот со всем согласится.

«Значит, это он все задумал? Жаль, что все получилось, как он планировал, но его слова попали в самую точку».

Нацука застонал. Глядя на него, Юкия широко улыбнулся:

— Благодарю вас.

Он даже не дрогнул. Нацука, смирившись, зажмурился.

«Подлец, значит».

Слова, брошенные Суйканом, все еще звучали в ушах.

* * *

Жизнь Масухо-но-сусуки на священной земле протекала неожиданно спокойно. Сихо стала называть божество Цубаки – камелией. Посвященная принадлежала к людскому племени, но, оказавшись на священной земле, приобрела удивительные способности. Молодой господин считал, это оттого, что она осознала себя матерью горного божества.

Постоянно находясь рядом с ней, Масухо-но-сусуки понемногу овладевала речью внешнего мира, так что они могли общаться, делясь несложными мыслями. Постепенно девушка осознала, что Сихо никто не удерживает здесь и девочка искренне любит Цубаки.

Как-то раз совсем недалеко от священной земли появилась бабушка посвященной, которая осталась во внешнем мире, но добралась сюда, чтобы вернуть внучку домой. Масухо-но-сусуки испугалась, не бросит ли та Цубаки, чтобы уйти с родственницей, однако Сихо легко отказалась и снова вернулась к божеству.

Она спокойно готовила для Цубаки еду и даже заставляла его помогать. Работая рядом с ней на кухне или вместе занимаясь стиркой, Масухо-но-сусуки проникалась симпатией к девочке. Да и сам Цубаки был на удивление добр к Масухо-но-сусуки – хотя, конечно, не так, как к матери. Еще на священной земле жила собачка Момо, которую Сихо привела с собой из внешнего мира. Цубаки ее тоже полюбил.

Иногда Масухо-но-сусуки почти забывала о том, что этот красивый мальчик убил ятагарасу. Случалось, что он позволял себе присущую божеству капризность и свободу, однако все равно производил впечатление обычного ребенка.