Онлайн книга «Да здравствует ворон!»
|
— Что ж. Помеха устранена. Слова прозвучали так ясно, что она обернулась. Там стоял Оодзару. — Пожалуй, уже пора. «Что он имеет в виду?» – подумала она и вздрогнула, потому что из-за спины Оодзару стали одна за другой выходить прятавшиеся где-то до сих пор обезьяны с горящими глазами. Из их ртов капала слюна. Все они смотрели на нее. — А? – вырвалось у нее. – Что такое? Вы что? Она попятилась, а Оодзару, глядя на нее, довольно прищурился. — Взять! Получив приказ, обезьяны встали на четвереньки и разом бросились на девушку. Барабанные перепонки пронзил их визг, который не могли заглушить даже раскаты грома. Масухо-но-сусуки тоже закричала и попыталась убежать, но звери были быстрее. — Не смейте! Девушка споткнулась и упала. Обернувшись, она увидела сверкающие желтые глаза. «Ах, неужели я умру?!» Впервые в жизни ей пришла в голову эта мысль. Но в следующий миг между ней и обезьянами вклинилась черная тень. Юноша в уэ. — Лети! Это Тихая. Одна обезьяна попятилась перед серебристым клинком, но на них бросилась другая, с дубиной. Тихая выбил дубину из лап зверя, подхватил ее и снова раздраженно крикнул: — Улетай же! Масухо-но-сусуки поспешно оборотилась. Взлетев в облике птицы, она обернулась и увидела, как Тихая запустил мечом в обезьян и, безоружный, последовал за ней. Только теперь она заметила: меч не расплавился. Значит, запрет Ямагами на сражения в священных землях больше не действует. Когда она оглянулась в последний раз, у тории, не выходя со священной земли, на нее с досадой смотрели несколько обезьян с капающей слюной. Она всеми силами пыталась лететь быстрее, но вдруг поняла, что не может держаться в воздухе из-за сильного ветра и грозы. Видя, что обезьяны за ней не гонятся, она опустилась на берегу озера, как предложил Тихая. В небе сверкало серебристое тело дракона. А молодого господина все еще не было видно. «Там он сам справится!» – подал ей знак Тихая, и она кивнула. Она не поняла, что случилось. Цубаки стал драконом, священные земли захватили обезьяны. Пока они там, вернуться в Ямаути через Кин-мон не получится. Значит, остаются только Судзаку-мон у дома тэнгу. «Ты знаешь, где живет тэнгу»? – спросил Тихая, и Масухо-но-сусуки удивленно кивнула. «А почему ты там оказался?» Тихая каркнул, раскрыв черный клюв: «Неужели не понятно? Твой братец попросил охранять тебя! Да и молодой господин, и Сумио тоже. Летим к Судзаку-мон. Там должны быть карасу-тэнгу!» И Масухо-но-сусуки полетела следом за Тихаей. Они двигались низко над озером. Когда они приземлились у здания, где должны были находиться ворота, вдруг прогремел страшный раскат, и все стихло. «Смотри!» – окликнул ее Тихая, и они подлетели к окну ближайшего дома. Там стоял пожилой мужчина, растерянно наблюдая за тем, что происходило вокруг. Наверное, это и был тэнгу. Тихая яростно ударился в стекло, прямо напротив лица человека. Тот удивился и открыл окно, а поглядев на птиц, видимо, заметил три ноги. — Вы друзья Надзукихико? – В его речи слышался акцент, но говорил он на языке Ямаути. Масухо-но-сусуки утвердительно каркнула. Между собой ятагарасу могли общаться, даже находясь в птичьем облике, но они не знали, насколько их понимает тэнгу. Впрочем, мужчина, похоже, сразу сообразил, что они хотят сказать. |