Книга Да здравствует ворон!, страница 92 – Тисато Абэ

— Убейте их! – Юкия повысил голос. – Убивайте. Просто убивайте. Безжалостно. Считайте, что ваша правота возрастает с каждым убитым.

Затем он указал в сторону Рёунгу:

— Вперед!

В лицах уходивших юных воинов читалась решительность. Среди них были и совсем мальчики, включая младшего брата Юкии. А тот смотрел им вслед, больше ни капли не похожий на прежнего парнишку. Масухо-но-сусуки какое-то время пристально разглядывала его и вдруг, словно потеряв интерес, развернулась и пошла прочь. Она не сказала больше ни слова и не взглянула на Юкию.

Нацука, не выдержав, окликнул ее:

— Госпожа Масухо-но-сусуки! Куда вы?

— В Сиондзи. Вернусь к Хамаю, – спокойно ответила та. – Думаю, нам скоро начнут привозить раненых.

Сиондзи далеко от центра, и туда, скорее всего, не придут обезьяны. В случае победы там наверняка устроят пункт оказания помощи.

— Сестрица… – Акэру попытался было ухватить сестру за рукав, но его остановил жесткий взгляд.

— Не мешай мне.

Он опустил руку. Масухо-но-сусуки обернулась птицей и полетела на запад. Нацуке и Акэру оставалось только провожать ее взглядом.

* * *

Не прошло и двух коку с начала сражения, как все успокоилось. Воплощение Золотого Ворона получил тяжелые раны, но его жизни ничто не угрожало, да и ворота Кин-мон оказались не сильно повреждены во время ложной атаки обезьян. Узнав об этом, Юкия направился на залитую кровью гору Рёундзан.

Трупы обезьян оставили лежать на дороге как есть, а тела погибших священников-воинов и ятагарасу накрыли рогожей. Но Юкия даже в эту минуту не чувствовал раскаяния. Он сделал то, что должен был сделать. И дальше собирался поступать точно так же.

— Господин начальник штаба! Мы пошли по следам обезьян и выяснили, откуда они появились.

Услышав сообщение, Юкия кивнул.

— Спасибо за службу.

Как и сообщали из подземного города, между горами Тюо и Рёундзан действительно оказалась пещера – нечто вроде трещины в скале. Возможно, оттуда придет второй отряд. Юкия приказал оставить там засаду и вернулся в Мэйкёин, но, сколько ни ждали, от обезьян было ни слуху ни духу.

Через некоторое время воины заволновались. В Рёунгу заявилось гораздо меньше врагов, чем ожидалось. Никто не сомневался, что нападение повторится, тем не менее ничего не происходило. Предположили, что обезьяны отступили, чтобы подтянуть силы, и решили отправить лазутчиков, однако, сколько те ни продвигались вглубь, не обнаружили даже признаков живых существ.

Когда Юкии доложили об этом, сидевший рядом Харума проронил:

— Да не может быть! И это все?!

* * *

Когда Надзукихико вернулся на священную землю вместе с героем, его поразила тишина.

— Разве не идет бой с обезьянами? – удивился он.

Стоявший перед ним пес героя наморщил нос и низко зарычал.

— Пахнет кровью. Пойдем. Они в глубине. – Юноша поманил Надзукихико за собой.

По мере того как они продвигались вперед, запах становился сильнее. Когда они добрались до источника запаха, перед ними оказались ворота Кин-мон. Пахло не только кровью, но и гарью. Повсюду вокруг – от распахнутых ворот до заграждения на стороне Ямаути – валялись трупы обезьян. Их насчитывалось больше десятка.

Поверхность земли обгорела дочерна. Словно пытаясь перекрыть эту черноту, все заливала ярко-красная, еще не успевшая потемнеть кровь – точно алые цветы ликориса^[4].