Книга Тень, страница 43 – Мо Ленкор

На его трансляции свет фонаря освещает выходящую из здания девушку в белом платье. На улице ливень, но она торопливо уходит прочь. Вслед за ней выбегает мужчина.

— Манана! Стой! Я всё знаю! — кричит он.

Он догоняет её и хватает за руку.

— Отстань, Хриан! — Она вырывает руку. — Через час я выхожу за твоего брата! Всё кончено!

— Нет! Ты совершаешь ошибку! Я был слеп! Но теперь наконец прозрел! Дай нам шанс!

Раздаётся раскат грома, и мужчина сжимает плечи девушки. С его волос стекает вода.

— Да, я встречался с твоей сестрой! Да, я женился на твоей матери! Да, я подделал то завещание и скрывал своё происхождение! Но всё это было лишь для того, чтобы быть рядом с тобой! — Он валится коленями прямо в лужу.

— Перестань! — Девушка закрывает лицо руками. — Ты опять мне врёшь!

— Не могу! Я любил тебя всегда! С той секунды, когда ты сбила меня на том велокапсе! Я любил тебя, даже когда ты подсыпала слабительного мне в охла́чо! И когда из-за тебя нас взяли в заложники те сумасшедшие клоуны! Для меня ты единственная! Моя мука и моя любовь! Моя судьба! — Он чуть не пропевает последние слова.

Она рыдает, размазывая по лицу тушь. Тянет его наверх и кулачками бьёт его по груди.

— Почему сейчас?! Я час прождала тебя в нашем месте, когда твой брат сделал мне предложение!

— Я был глупцом! Но я уже подал на развод с твоей матерью! Я ушёл от неё! И я свободен! Теперь я могу любить только тебя!

Он лезет в карман и достаёт коробку. Снова валится на колени.

— Манана! Забудь все эти годы! Прости за тот кредит, за амнезию и взорванный бар! Будь моей! Мы созданы друг для друга!

Тут крупным планом показывают лысого здоровяка, сидящего на диване. Его грубые черты сложились в какое-то умилительное выражение. Платочком он промакивает глаза.

Эй! Что там дальше?

Словно в ответ на мои мысли, ракурс меняется, и я вновь вижу драму, разворачивающуюся на дождливой улице.

Манана смотрит на стоящего на коленях Хриана заплаканными глазами. Её причёска развалилась и съехала. Она тоже падает на колени прямо в белом платье.

— Да! Да! Да! Я всегда любила только тебя!

Они целуются, и он застёгивает серьгу на её левом ухе. С соседней крыши раздаётся крик:

— Манана! Хриан! Что вы делаете?!

Перспектива меняется, кадр медленно смещается наверх, но я не успеваю увидеть, кто стоит на крыше.

— Эй, Гойн, пора на смену, — кто-то долбит в дверь. Лысый быстро выключает свою трансляцию, и его комната погружается в темноту.

Я тоже жму на кнопку выключения. Пару секунд просто моргаю.

— Странные эти люди… — обращаюсь я к Крапинке. Всё это время она висела рядом и не отводила глаз от трансляции. — Как думаешь, на крыше был брат?

Крапинка что-то пищит на рыбьем.

— Точно брат. Говорю тебе.

И где мой наставник?

Серое полотно двери режет глаз. Надо бы с ней тоже что-то придумать.

— Лучше бы моему наставнику появиться в ближайшее время, а то я сама найду его важную задницу.

Зубастик выплывает из-под кровати. Он открывает и закрывает рот. Я ничего не понимаю, и он перемещается в сторону двери. Она открыта.

— Ой.

Надеюсь, он не слышал.

Существо в проходе, похоже, и есть мой наставник. У него зелёные раскосые глаза, которыми он внимательно меня разглядывает. На его скулах нарисованы тёмно-зелёные точки.

Пародия на веснушки?