Книга Тень, страница 46 – Мо Ленкор

— Живее! — От крика Иллайи я вздрагиваю. У него опять дымятся уши. — Это всего лишь энергоформа! Она не разрушится, пока не выполнит свою задачу. Ну что за поколение? Нужно объяснять очевидные вещи…

— И зачем пугать? Я-то откуда знаю? — Я увереннее перехватываю листок и вглядываюсь в завитушки на буквах. — Ещё бы с голубями заявки отправляли…

— Их с кем только не отправляют, спустись на этаж ниже и полюбуйся. Они там чем угодно занимаются, кроме работы над сновидениями… И прекрати меня отвлекать! Без тебя дел хватает. — Он загребает в ладонь горсть пергаментов и трясёт передо мной. — Читай уже!

И я читаю. Пропускаю страшный набор цифр и букв, видимо номер заявки, и перехожу к тексту.

— Вслух читай! — вопит Иллайя, а у меня уже болит от него голова.

— И не могли мне найти более уравновешенного наставника… — бормочу себе под нос я, пряча раздувшуюся и выпучившую глаза Крапинку себе за спину.

Я слышу странный звон. Смотрю на Иллайю. Его уши вибрируют. Вот кто точно не держит эмоции в себе… Пока он не взорвался, проговариваю текст заявки вслух:

— Заявка от хранителя, — проскакиваю кусок с какой-то бюрократической чушью, — …нужно, чтобы подопечная заметила чувства влюблённого в неё коллеги… работают вместе на Фабрике по производству паков.

Я хлопаю ресницами и жду инструкций.

— Чего молчишь? Поняла? — спрашивает он.

— Надо, чтобы заметила чувства, что непонятного?

— Ну и долго будешь стоять? Считывай слепок! — Он падает в кресло у стола, поднимая пыль. Я чихаю. Несколько пергаментов валится на пол. Но они хотя бы перестали вылезать из стола. Ну или под грудой других новых просто не видно.

— Какой слепок? — Жутко утомляет, что он всё время говорит загадками.

— Какой, какой! Слепок души, конечно! Как ты сон собралась создавать, если не представляешь, кому он предназначен?! — Помимо ушей, дым теперь валит и из его носа.

Я ещё раз изучаю пергамент. Натыкаюсь в тексте на то, что того самого коллегу зовут Гран, а подопечную хранителя — Алея, но до сих пор я не имею ни малейшего представления, что за слепок и как его считывать. Перевожу взгляд на Иллайю и приподнимаю бровь.

Он театрально вздыхает и хватает первую попавшуюся заявку, бегло пробегается по тексту.

— Показываю один раз, повторять не буду. Считываешь слепок, — он держит ладонь над пергаментом и между ним и ладонью формируется цветной сгусток энергии. Сразу после этого пергамент рассыпается чёрной пылью и бесследно исчезает. Иллайя прикрывает глаза. — Концентрируешься. Ищешь на Вуре человека с таким слепком души. Если уже спит, аккуратно подключаешься к сознанию и просматриваешь нужные воспоминания, а потом творишь.

Не открывая глаз, он водит над столом руками. Каждое его движение рождает новый образ. Я вижу эти образы словно отражение мира на воде. Они, как кадры фильма, возникают и один за другим рассеиваются цветной дымкой. Её затягивает в решётку на полу, которую непросто заметить в этой куче хлама.

— Ва-а-ау! — меня завораживает то, как он творит. Длинные пальцы выписывают невероятные узоры, а на его губах появляется лёгкая улыбка. Крапинка и Зубастик зависли рядом, раскрыв рты.

Когда Иллайя открывает глаза и опускает руки, вся магия рассеивается.

— Твоя очередь. — Он нетерпеливо постукивает пальцами по столу.