Книга Тень отступника, страница 131 – Артём Гармашов

Он отпустил поводья своего жеребца. Тот не двинулся с места, лишь лениво фыркнул.

— Ударишь меня, заберёшь коня и уйдёшь. Пока они придут в себя, пока найдут ближайший пост, пока донесение дойдёт до столицы, у тебя появится фора.

— Какая?

— Не знаю. Сутки. Может, меньше. Если повезёт — больше.

— А если не придут в себя?

Ризаан на мгновение прикрыл глаза.

— Тогда это будет на мне.

— Нет. На мне.

— Нар'миир…

— Ты просишь. Выпускать её буду я.

Ризаан открыл глаза. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом уздень кивнул.

— Хорошо. На нас обоих.

Внутри уже нарастало знакомое давление. Не голос, не чужая воля — сила, которую Нар'миир всё это время удерживал, даже не замечая усилия.

Он вспомнил Кузмара. Огонь в ладони. Слова о Великом Потоке и рукояти в руках смертного.

Кузмар говорил легко. Будто достаточно понять, что магия — инструмент, и она сразу начнёт слушаться. Нар'миир ничего подобного не чувствовал. Но прав Кузмар был в одном. Просил Ризаан. А решать всё равно предстояло ему.

— Если меня настигнут… — произнёс Нар'миир.

— Я позабочусь о Малис.

Ризаан сказал это без клятвы и без обещаний, которые требовали красивых слов. Как приказ, отданный самому себе.

Нар'миир встретил его взгляд и медленно кивнул. Спорить было больше не о чем. Он выдохнул, сжал кулак и размахнулся.

Ризаан не отвёл головы. Удар шёл в висок, как он и просил. Но в последний миг Нар'миир довернул плечо и опустил кулак ниже. В скулу.

Раздался глухой хруст. Голова Ризаана мотнулась в сторону, шлем выпал из-под руки и покатился по дороге. Сам он рухнул следом — тяжело, не успев выставить рук.

Кровь сразу залила щёку и разбитые губы.

Нар'миир смотрел на него лишь мгновение. Он точно знал, что не попал в висок. Но Ризаан лежал слишком неподвижно, и этого хватило, чтобы внутри всё оборвалось.

Проверить он не успел. За спиной закричали. Нукеры вскинули луки. Тетивы натянулись почти одновременно — сухо, коротко, знакомо до боли.

Нар'миир перестал удерживать Тьму. Не позвал её. Не потянулся к ней. Просто ослабил хватку, которой сдерживал её все эти годы.

Солнце погасло.

Не скрылось за тучей — исчезло. Вместе с трактом, холмами и небом. Для Нар'миира остался только мрак, разом накрывший всё вокруг. Он двигался, дышал, напирал со всех сторон, но ничего не скрывал от того, кто стоял в его центре.

Нукеры ещё держали луки. Потом один выронил стрелу. Второй закричал и дёрнул поводья так резко, что конь поднялся на дыбы. Всадник вылетел из седла и рухнул на спину. Кто-то попытался развернуться, столкнулся с соседом и вместе с ним свалился на дорогу.

Строй рассыпался.

Кони ржали, били копытами, рвались в степь. Нукеры падали, отползали, закрывали головы руками. Один бросил лук и побежал прочь, не разбирая дороги. Другой остался на коленях, вцепившись пальцами в землю.

Никто не выпустил стрелу.

Вороной жеребец Ризаана застыл на месте. Ноги его дрожали, из оскаленной пасти тянулась пена, но он не пытался бежать.

Через несколько мгновений на дороге почти не осталось движения. Нар'миир тяжело дышал. Во рту появился металлический привкус. Тёплая струйка скользнула по подбородку, но он не стал вытирать её.

В мраке нельзя было понять, сколько прошло времени.

Он подошёл к Ризаану, подхватил его под руки и оттащил к одинокому дереву у дороги. Тело друга обмякло, но оставалось тёплым.