Книга Тень отступника, страница 65 – Артём Гармашов

В «Трёх корнях» он вставал у двери.

Место было удобное: видно зал, видно улицу, до стойки — несколько шагов. Дубинка стояла у стены, но брать её пока приходилось только для вида. Если кто-то начинал шуметь, Корень кивал Нар'мииру, Нар'миир поворачивал голову, и чаще всего этого хватало.

К концу месяца он уже знал вечернюю таверну по звукам. Не так, как раньше. Когда начинали спорить у стойки. Когда на кухне били крышкой о котёл. Когда дварф за дальним столом засыпал над тарелкой. Когда подавальщица ругалась с Корнем из-за недолитого кувшина.

Сегодня всё было как обычно.

Корень зажёг две лампы у стойки, третью оставил на потом. От кухни тянуло жареным мясом, от столов — элем, потом и мокрой шерстью. За дальним столом лениво бросали кости. Дварф дремал над пустой тарелкой.

Дверь открылась.

Нар'миир посмотрел туда и увидел Ризаана.

Тот вошёл не сразу. Остановился на пороге, оглядел зал. Плащ в пыли, рубаха с лапой рыси помята, ворот расстёгнут. Волосы выбились из укладки и липли к вискам. Под глазами темнело.

Потом Ризаан заметил Нар'миира у двери.

Нар'миир кивнул.

Ризаан подошёл ближе. Посмотрел на него, на дубинку у стены, снова на него.

— Ты здесь работаешь?

— Работаю.

Ризаан оглядел его с головы до ног — простую гражданскую мантию, кинжал на поясе, отсутствие доспеха. Потом перевёл взгляд на дубинку у стены.

— Охранником?

— Вышибалой, — поправил Нар'миир. — Разница небольшая.

Ризаан молчал. Видно было, что слова ему не нравятся ещё до того, как он их сказал.

— Я знал, что ты где-то пристроишься, но… — он осёкся. — Впрочем, не важно. Можно сесть?

Нар'миир кивнул на свободный стол у стойки. Ризаан скинул плащ, бросил на лавку, сел. Движения его были резкими, дёргаными — не такими плавными, как раньше.

— Раньше ты тут торчал почти каждый вечер, — начал Нар'миир. — Но как я начал работать, ты тут впервые. Думал, видеть меня не хочешь.

— Без Карвека самомнение проснулось? Я две недели вкалывал как грязный дверг в своей шахте, — сказал он, покосившись в сторону дварфа. — Две десятки — это не одна. Карвек взвалил на меня всё, что можно, и ещё немного сверху. Видать, уже присмотрел тебе постоянную замену. Я спал по три часа, и то не каждую ночь.

— Поздравляю с повышением, — сказал Нар'миир, садясь напротив.

Ризаан усмехнулся — коротко, без веселья.

— Повышение, — повторил он. — Двадцать нукеров на шее. Десять своих, десять твоих. Твои смотрят так, будто я пришёл делить отцовское наследство. Карвек орёт, илар требует отчётов, писари ноют, что всё не по форме. Две недели я только и делал, что бегал между плацем, казармой и штабом. Теперь хоть разобрался, кто где стоит и кто кому должен морду набить. Можно жить.

Подошла подавальщица. Ризаан заказал вина, Нар'миир — фирменный эль. Девушка кивнула, ушла к стойке и почти сразу вернулась с напитками.

— Так что? — Ризаан опёрся локтями на стол. — Как ты?

— Живой.

— Это я вижу. А кроме?

Нар'миир отхлебнул эля. Три корня привычно горчили на языке.

— Днём у Малис. Вечером здесь. Платят немного, но кормят.

— А лечение?

Нар'миир поставил кружку.

— Денег нет. И до урожая не будет. Если после запасов на зиму от него вообще что-то останется.

Ризаан замолчал. Взял бокал, покрутил в пальцах, но пить не стал.

— Мой дядя вернулся в город, — сказал он наконец.