Книга Тень отступника, страница 72 – Артём Гармашов

Корень, протиравший стойку, заметил.

— Ждёшь кого-то?

— Друга.

— Любителя виноградной водички? — Корень хмыкнул. — Придёт. Ты лучше вон туда посмотри.

Он кивнул в дальний угол, где трое поддатых тёмных эльфов спорили громче, чем следовало, и ушёл на кухню.

Нар'миир выпрямился и направился к ним.

Пьяные заметили его не сразу. Тот, что сидел посередине — широкоплечий, с красными пятнами на сером лице и мутными глазами, — стучал кружкой по столу, что-то доказывая соседу. При виде Нар'миира он осёкся.

— Чё н-надо?

— Говорите тише, — сказал Нар'миир. — И без драки.

Пьяный ухмыльнулся.

— А с чего мне тебя слушать?

Он оглядел Нар'миира с головы до ног и задержался на тарханском клинке.

— Ты мне не командир. Я не твой солдат. Да и ты, говорят, уже не тархан.

— Я здесь слежу за порядком. Если понадобится — вышвырну тебя за дверь. Вместе с дружками.

Пьяный расхохотался. За соседними столами начали оборачиваться.

— Порядок! Вы поглядите на него! Просрал службу в армии. Сдриснул в вышибалы. Достойный муж! Нихера не скажешь!

Нар'миир сжал челюсти, но не двинулся.

За две недели он слышал и хуже. В прошлый раз его назвали дезертиром с дубинкой. Даже почти оригинально.

— Всяко достойнее тебя, — голос раздался сбоку.

Из-за углового стола поднялся молодой человек света с бритой головой, ожогами на лице и амулетом из клыка на шее. Двигался он быстро, дёргано. Широкие зрачки блестели в свете ламп.

— Перед вами, пьяные морды, не просто бывший командир, — заговорил он, размахивая руками. — Один из немногих тёмных эльфов, которые ещё помнят, что такое честь и долг. Правда, друзей он помнит хуже.

Он хихикнул и покосился на Нар'миира. Тот нахмурился.

Он видел этого человека несколько раз за последние дни. И раньше — в тот вечер, когда сидел здесь с Ризааном перед ритуалом. Тот же бритый череп, тот же амулет, те же ожоги на руках, которых он не пытался скрывать.

Имени Нар'миир не помнил. И не понимал, почему человек говорит с ним как со старым знакомым.

Пьяный перевёл на него мутный взгляд.

— Ты, грязный человечишка! Это я, значит, чести не знаю?

Человек света охотно кивнул.

— Ты. И твои дружки тоже. Но снаружи я объясню понятнее.

Пьяный вскочил. Следом поднялись остальные. Стул опрокинулся, кружка покатилась по полу.

— Ах ты ж…

Лысый уже был у двери. Распахнул её, обернулся и поманил их пальцем.

— Ну же. Или только языком умеете?

Этого хватило. Трое, ругаясь, бросились за ним.

Дверь захлопнулась.

Таверна притихла. Кто-то кашлянул. Кто-то нервно рассмеялся. Корень так и не вышел к стойке.

Нар'миир ещё несколько мгновений смотрел на дверь. Лысый появился вовремя, увёл троих и говорил так, будто знал его давно.

Он обернулся к залу — и замер.

У стойки стояла Малис.

На ней было простое платье, волосы скрывал платок. Через плечо висела тяжёлая сумка, ремень врезался в ткань. От Малис тянуло сухим запахом близкой грозы.

Нар'миир подошёл.

— Ты почему здесь?

— Хотела увидеть, где теперь до поздней ночи пропадает мой любимый, — она улыбнулась. — И ещё раз спросить про Кутаниса. Ты точно всё рассказал?

— Точно. Он поможет ферме, если я найду тех, кто грабит его караваны. Сегодня ночью мы с Ризааном идём по следу.

Малис посмотрела на него чуть дольше обычного.

— Ты ему веришь?

— Нет. Но другой возможности я пока не нашёл.