Книга Драконоборец, страница 36 – swfan

— Распознать отравление ртутью было несложно, ни для тебя, ни для врачей из ближайшего госпиталя. Намного труднее оказалось заставить всех остальных признать происходящее. У владельцев завода было достаточно денег, чтобы отвергать свою причастность в газетах и в суде.

Более того, многие жители деревни отвернулись от своих больных соседей. Завод принёс долгожданное процветание в эту глухую местность. Они не могли позволить, чтобы его теперь закрыли. Поэтому, когда начальник требовал от них не подписывать никаких петиций, избегать протестующих и так далее, они смиренно исполняли его приказания, заодно запрещая детям общаться со своими больными друзьями.

Впрочем, для тебя всё это не имело ни малейшего значения. Сперва ты действительно пыталась добиться справедливости, остановить выбросы, заставить фирму заплатить компенсацию, однако затем всё это ушло на второй план; перед глазами у тебя осталась только больная дочь, чтобы спасти которую ты готова была пойти на любые жертвы.

Современная медицина оказалась бессильна, но что насчёт твоего наследия? Ты погрузилась в старинные записи своего предка, божественного лекаря, читая ночи напролёт, стараясь найти лечение и бегая по всему миру, чтобы раздобыть ингредиенты. Ты проклинала дни бездействия: если бы ты раньше наследовала титул, всё, возможно, было бы совершенно иначе, и тебе не приходилось бы наблюдать, как твоя дочь день за днём корчится от боли на белом покрывале.

Прошлое изменить невозможно. Главное, что у тебя получилось. Через долгий, мучительный год ты сотворила чудесный эликсир. Ты могла спасти свою дочь. Ты могла спасти всю деревню. Ты вернулась из своей лаборатории, чтобы рассказать об этом, и увидела на месте своего дома чёрное пепелище. Ты бродила посреди него несколько часов, пока не обнаружила два обгоревших трупа, а рядом — расплавившиеся от жара детские очки.

Было очевидно, что поджигателем был один из жителей деревни. Возможно, ему сказали избавиться от твоего мужа, активиста, которые продолжал собирать людей и давить на владельцев завода, который всё ещё продолжал выбрасывать в залив химикаты. Возможно, люди испугались версии, которую распространяли местные газеты, проплаченные корпорацией, согласно которой болезнь представляла собой обыкновенный, но заразный вирус, отчего жителям деревни нельзя было собираться в большие группы на демонстрации и следовало всеми силами избегать семей заражённых — семей, от которых они решили избавиться.

Возможно, соседям просто надоело слушать крики твоей дочери, которые звучали каждую, каждую, каждую ночь, — невозмутимо произнёс мужчина, смотря на женщину в белом халате.

Сперва она внимательно слушала его рассказ, однако на середине опустила голову. Затем достала дрожащими пальцами сигарету из кармана, но не зажгла.

Минута.

Мальчик умрёт через минуту, подумала Марина, наблюдая за побледневшим лицом Хиро. Шестьдесят секунд.

— Кто ты? — спросила она.

— Тот, кто много знает. Обыкновенный Путник.

Женщина усмехнулась.

Пятьдесят секунд.

— Я хочу задать тебе один вопрос, Марина Такуми, а затем сделать одно предложение.

— Вот как? И что же у меня хочет спросить тот, кто «много знает?» — мрачно улыбнулась женщина.

— Ты убила многих, когда решила отомстить за свою семью, но при этом не тронула ни завод, ни компанию по производству химикатов, которая даже и теперь продолжает сбрасывать свои токсичные отходы. Более того, временами ты навещаешь свою родину и ходишь среди тех самых людей, которые забрали у тебя всё. Почему? Почему ты оставила главного преступника?