Онлайн книга «Разъяренный дракон»
|
— Значит… воздух может поднимать воду, а может и останавливать ее, все зависит от применения, – Чжу Юйхэн кивнул, соглашаясь. – Значит, те дугообразные царапины на мху, которые ты заметила, когда ныряла в резервуар во дворце, – это следы действий того, кто тем же способом пытался создать этот эффект. Ему нужно было перевернуть трубы. — Да. Убийца сумел появиться и исчезнуть незамеченным, благодаря двум всплескам в водопаде. А наложнице Юань не повезло – она оказалась на той террасе… – А-Нань задумчиво подперла щеку рукой и посмотрела на Чжу Юйхэна. – Кстати, о наложнице Юань… ты будешь расследовать это? То есть… – она запнулась, не решаясь назвать имя. Чжу Юйхэн знал, кого она имеет в виду. Он не ответил, только сжал губы и промолчал. Закат за окном уже поглотила тьма. А-Нань не стала ждать ответа, зажгла лампу и в ее мягком красноватом свете улыбнулась ему: — Как бы там ни было, я верю, что ты примешь самое верное решение. Чжу Юйхэн не ответил. Помолчав, он встал, достал из тайного ящика стола в каюте свиток из бамбуковой пленки, наклеенной на ткань, и протянул ей: — Это пленка, которую я снял с той флейты. Думаю, тебе тоже стоит на это взглянуть. — Ах да, я же тебя еще не похвалила! А-Янь, ты делаешь поразительные успехи! – А-Нань расцвела, увидев, что он доверил ей такую важную вещь. «Значит, не зря мы сегодня рисковали, раз А-Янь оттаял», – подумала она. Взяв в руки разобранную бамбуковую пленку, А-Нань пробежала глазами по плотно написанным строчкам цзяньцзыпу и сказала: — Если мое предположение о методе инь-ян верно, то все знаки здесь можно разделить на черные и белые. А порядок их расположения, скорее всего, соответствует методу чистых и мутных звуков[54]. Чжу Юйхэн задумался: — «Инь и ян разделяются, восемь триграмм обособляются, чистая ци поднимается вверх, мутная опускается вниз»… Значит, имея определенные данные, можно разделить эти символы на верхний и нижний ряды? — Да. А эти данные… – А-Нань положила свиток на колени и улыбнулась ему. – Я уже знаю, что это. Чжу Юйхэн вспомнил, что случилось в башне, и слова девушки показались ему странными. Она пробыла там немногим дольше его, да и не произошло в башне ничего особенного. Как же она могла заметить то, чего не заметил он? — Дело в том, что я однажды, путешествуя по морям, мельком видела Фу Линъянь, – сказала А-Нань, словно прочитав его мысли. – Мне было пять лет, когда меня отдали в учение к моему наставнику. Он не хотел меня брать, говорил, что мужчине не с руки возиться с девчонкой. Но дядюшка Ши, который меня привез, сказал ему: «А вдруг эта девчонка станет второй Фу Линъянь?»… * * * А-Нань помнила, как наставник тогда мельком взглянул на ее руки, фыркнул, но в конце концов оставил. Она была еще ребенком и совсем не хотела погружаться в этот странный мир. Ежедневные тренировки покрывали ее руки шрамами, от переутомления сухожилия по ночам ныли, иногда среди ночи руки вдруг сводило судорогой, она вскрикивала и просыпалась, сжимая онемевшие пальцы, но облегчить боль было нечем, и она могла только плакать, прижимая руки к себе. Из-за этих непослушных рук однажды, когда наставник велел ей перенести в зал напольные часы, она, не выдержав тяжести корпуса, нечаянно стукнула ими о стол. Часы заклинило, и они остановились навсегда. Эти часы были гордостью наставника. Он много лет корпел над древними книгами, где приводились описания водяных астрономических часов Су Суна[55], воссоздал все механизмы в мельчайших деталях, использовал четыре тысячи восемьсот точнейших деталей и потратил пять лет, чтобы завершить сборку. |