Онлайн книга «Разъяренный дракон»
|
Иногда Ци Ся ходила на берег реки Цяньтанцзян, туда, где селились даньцзя, покупала у них рыбу и креветок. Она помнила лодку Цзян Байляня и в один из дней решила подойти. В отремонтированной каюте его мать сидела в осеннем солнышке, тоже что-то штопая. Женщина узнала Ци Ся, хоть и встречалась с ней лишь однажды, и, улыбаясь, помахала рукой, приглашая на лодку. Та, следуя обычаям даньцзя, сняла обувь и взошла на борт. Солнце грело ласково, ветерок с воды был легким. Матушка Цзян приготовила ей отвар с финиками, как в прошлый раз, а видя, что приближается полдень, принесла с кормы рыбу сайру, что жарилась на жаровне. — Эту рыбу в такую пору не часто встретишь. Сегодня друг Байляня наловил и двух мне отдал, – при упоминании сына лицо матери осветилось улыбкой. Ци Ся взяла протянутые палочки для еды, съела с ней полрыбины, потом выкинула голову вместе с костями и съела оставшееся мясо. Теперь, когда ела рыбу, она больше ее не переворачивала. Мать Цзян Байляня, видя, что девушка соблюдает их обычаи, невольно улыбнулась – видно, вспомнила, как в прошлый раз выгоняли ее за нарушения. — Научилась нашим, водяным, порядкам? — Угу… Один друг, отличный пловец, научил. Как я сошлась с ним, так все правила сами собой запомнились. Ци Ся медленно жевала нежное, сладковатое мясо рыбы, и вдруг почувствовала, как глаза защипало. Эти, уже выработанные привычки, наверное, больше не изменятся до конца жизни. Стараясь, чтобы лицо оставалось спокойным, она спросила: — Братец Цзян давно ушел. Еще не вернулся? — Он теперь отличился! – сияя, ответила матушка Цзян. – Его призвали в Пэнлай на важное государственное задание, кажется, самый большой начальник его выбрал. С тех пор как сын ушел, каждый месяц из окружного ямэня мне приносят деньги и еду. Не знаю, что он там за важное дело делает, но, наверняка, что-то хорошее. Ци Ся закусила губу и кивнула. Мать Байляня, заметив, что с ней что-то не так, удивилась, но девушка, зажав рот, снова согнулась от рвоты. — Что такое? – женщина поспешно подала ей чай. – Рыба плохо пахнет? — Нет, не пахнет, просто… – она погладила живот и замолчала. — Ой, так это же надо поздравить! – матушка Цзян сразу по-женски поняла и расплылась в улыбке. – Кто же этот счастливец-то? Ци Ся не ответила, только через силу улыбнулась. — Раз такое дело, береги себя! Крабов поменьше ешь, креветок побольше[82]… – матушка Цзян тараторила без умолку. Раньше Ци Ся, наверное, раздражилась бы от старческой болтовни, но сейчас она только молча слушала, на каждое слово кивая. — Ах, да! Можно съездить на гору Путошань[83], попросить в монастыре талисман. Очень помогает! – матушка Цзян, вспомнив, рассмеялась. – Байлянь родился в самый холод, морозы жуткие стояли, так он еще такой весь тощий, тщедушный был, с детства болел много. Мы, даньцзя, не можем сойти на берег к врачу, уж думали, не выживет. А потом один человек с берега помог нам, съездил на гору Путошань, попросил освященный замочек. У богатых детей – золотые, серебряные замочки, а мы только на самый маленький, медный, смогли наскрести. И что ты думаешь? Небеса взяли мальчика под свое покровительство, он и в реках плавал, и в море ходил – вырос высокий и крепкий. В тринадцать-четырнадцать лет уже на состязаниях с приливом обходил соперников. Ну разве это не действие талисмана? «А я тот замочек потеряла!» – у Ци Ся перехватило горло, сердце защемило от боли и печали. — Поэтому все эти годы, куда бы он ни ходил – на север или на юг, в какие бы воды не отправлялся, – я ни капли не боялась. Есть у него этот замочек – значит, жизнь его под защитой. Какая бы жестокая буря ни была, глядишь, завтра и вернется. Ци Ся слушала, оцепенев, и вдруг по лицу у нее потекли слезы. — Девушка, что с тобой? – удивилась матушка Цзян. – Ты же нынче ребеночка под сердцем носишь, что бы там ни происходило, надо быть веселой, нельзя печалиться… Ци Ся усиленно закивала и, не смея больше оставаться, поспешно сошла с лодки. Шурша опавшими листьями, с купленной у реки рыбой в руках Ци Ся медленно брела к своему маленькому дворику. Она думала об А-Нань, которая вытащила ее из бездны, поставив на кон свою жизнь. Думала об А-Яне, чье оружие «Солнце и Луна» разгоняло тьму под водой. Думала о той фигуре, что, оседлав волны, глубоко врезалась ей в сердце… Гладя живот, Ци Ся словно видела, как там, внутри, потихоньку формируется маленькая жизнь, которая будет так похожа на Цзян Байляня. Этот ребенок наверняка будет отлично плавать. Будет, как отец, первым среди тысяч, вышедших покорять волны. Сын или дочь – этот ребенок будет похож и на нее, и на Цзян Байляня. Ци Ся вытерла слезы, глубоко вздохнула, заставляя себя не поддаваться отчаянию. В конце концов какими бы жестокими бури ни были, может быть, завтра друзья вернутся. А-Нань вернется, А-Янь вернется, и Цзян Байлянь тоже вернется. |