Книга Разъяренный дракон, страница 195 – Цинхань Цэцэ

Лодка, выделенная властями Цзян Байляню, стояла пришвартованная. На борту сидела девушка, болтая ногами и лузгая семечки. А-Нань с первого взгляда узнала Ци Ся. Та смотрела на Цзян Байляня и улыбалась.

— Ты зачем пришла? – недовольно спросил тот, поспешно спрыгнув в лодку.

Ци Ся, прикрыв рот ладошкой, хихикнула и, схватив его за руку, потащила в каюту. А-Нань стало любопытно. Сходя на берег, она услышала из той лодки приглушенный рык Ци Ся:

— Меньше слов! Живо надевай!

Девушка украдкой заглянула в щель между досками каюты и увидела, как Ци Ся швырнула в Цзян Байляня какие-то башмаки и с досадой проговорила:

— Я, между прочим, первый раз в жизни кому-то обувь шью, а ты даже не примешь?

— Я привык целыми днями босиком по лодке ходить. На сухопутных надевай – хоть на Дун Лана, хоть на младшего господина Чжо, – Цзян Байлянь отвернулся, голос его звучал неестественно.

— А у них ноги такие же, как у тебя? Я же специально по твоей ноге мерку снимала! Кому еще эти башмаки подойдут? – Ци Ся прямо взбеленилась. – Я, знаешь, как изворачивалась? Пока с тобой разговаривала, украдкой рукой твою вонючую ногу обмеряла – чего мне все это стоило!

Услышав это, Цзян Байлянь немного смягчился. Неловко взяв башмаки, он примерил их и спросил:

— Глянь, строчка кривая-косая. Дун Лан и господин Чжо разве не побрезговали бы?

— А им мне с какой стати шить? Захотят – пойдут в лавку готовой одежды и купят! – рявкнула Ци Ся и, заметив, что выражение лица Цзян Байляня стало мягче, сразу сменила гнев на милость. Она приблизилась к нему, улыбаясь, взяла под руку и сладким голосом спросила: – Братец, ты никак ревнуешь? Скажу тебе по секрету: я действительно только тебе одному башмаки сшила, и это в моей жизни первый раз, когда я кому-то что-то шью!

Цзян Байлянь побагровел до корней волос, отдернул руку и буркнул:

— Выметайся с лодки! Мне надо за город отчаливать. За ночную стоянку здесь налог берут.

— Так подбрось меня! У меня как раз сегодня дел нет, хотела за город прогуляться…

А-Нань, сдерживая смех, подумала: «Не выскользнуть этому зеленому Цзян Байляню из крепкой хватки Ци Ся, опытной в любовных вопросах».

Она на цыпочках развернулась и пошла прочь, глядя, как лодка Цзян Байляня уплывает по реке за город, увозя бесстыжую Ци Ся.

Стемнело, в Восточном дворце один за другим зажигались огни. Мириады светильников выхватывали из темноты очертания многоярусных крыш с загнутыми углами, делая дворец похожим на небесные чертоги.

Супруга наследника в сопровождении служанок вошла в Восточные покои и, отослав всех, направилась внутрь. Там она увидела Чжу Юйхэна, склонившегося над столом в усердных трудах, и ее обычно величественное лицо исказила тень досады.

— Юй-эр!

Он поднялся ей навстречу, но услышал лишь упрек:

— Мать тысячу раз просила: береги себя! А для тебя мои слова точно ветер!

— На днях пришлось отлучиться, теперь нужно наверстать упущенное по службе, а еще готовиться к экспедиции в Бохай и уладить здешние дела. Все это не терпит отлагательств, – Чжу Юйхэн указал на груду свитков и бумаг на столе.

— Небо обширно, а земля бескрайна, но в сердце матери самое большое место занимают дети. Все остальное – не стоит внимания, что такого случится, даже если отложить дела на несколько дней?