Книга Разъяренный дракон, страница 248 – Цинхань Цэцэ

— Мяу? Мяу?

Внутри было тихо. Она удивилась и позвала снова:

— Мяу-мяу-мяу?

— Взрослый человек, а ни капли серьезности, – раздался сзади знакомый голос, низкий и мягкий, с нотками снисходительной усталости.

— А-Янь! – А-Нань вздрогнула, потом, ухмыляясь, обернулась. – Фан Бимянь уже увели?

Чжу Юйхэн взял у нее фонарь и поставил под навес. Пламя колыхалось на ветру, озаряя его глубокие глаза.

— Да. Хотел посоветоваться с тобой, как с ней поступить.

— Ты уж сам решай. Мое дело было – вывести ее на чистую воду и снять с себя обвинения, – А-Нань вдруг вспомнила кое-что и поспешно добавила: – А-Янь, можно тебя попросить? Вычеркнуть Ци Ся из списков певичек? А то она…

Она замялась, не зная, стоит ли рассказывать ему о положении Ци Ся.

— Можно, – не дожидаясь объяснений, согласился Чжу Юйхэн. – Я сейчас же распоряжусь.

А-Нань радостно улыбнулась, снова заглянула внутрь, убедилась, что Господина там нет, потянула Чжу Юйхэна за рукав, приглашая войти, и улыбнулась:

— Ты как раз вовремя! Я тебе кое-что покажу!

Видя ее таинственный вид, Чжу Юйхэн слегка приподнял бровь и хотел взять фонарь, чтобы войти, но А-Нань остановила его руку:

— Не надо.

Вэй Ханчжи, увидев, что девушка затаскивает Его Высочество в темную комнату, хотел последовать за ними, но А-Нань уже захлопнула дверь, оставив всех снаружи.

В полной темноте Чжу Юйхэн почувствовал, как А-Нань приблизилась к нему. В павильоне было по-осеннему прохладно, темно и тихо, теплый аромат гардении, исходящий от ее тела, заполнил все его сознание, заставляя невольно напрячься. Не успел он среагировать, как в руке у А-Нань засиял призрачный изумрудный свет – это была та самая жемчужина. Она спокойно лежала на ладони девушки, окруженная вращающимся зеленым сиянием, – свет жемчужины отражался от куска нефрита.

А-Нань поднесла это сияющее великолепие к его лицу. Сияние жемчуга и нефрита выхватило из мрака ее улыбающееся лицо, а и Чжу Юйхэн подумал, что глаза девушки по яркости вполне могли поспорить с драгоценностями.

— А-Янь, это оружие Фу Лянъянь, о котором рассказывал мой учитель. Я знаю, как оно устроено, но не очень понимаю, как им пользоваться. Думаю, оно прекрасно сочетается с методом «Девяти ходов», так что я сделала его для тебя. А уж как им управлять, тебе придется разбираться самому, не обессудь.

Чжу Юйхэн посмотрел на ее улыбающееся лицо, затем медленно поднял руку и взял это сияющее великолепие. Отшлифованный до невероятной тонкости нефрит слегка соприкоснулся в его ладони с жемчужиной, издав чистый и звонкий, едва уловимый звук. Блеск двух материалов заиграл, мелькая между пальцев. Тут он увидел медное основание в форме цветочной чашечки и узнал в нем ту недоделанную вещицу, которую А-Нань тогда второпях спрятала.

Значит, это было не для Чжу Синхэ, а для него?

— Я как следует изучу его, – тихо пообещал он, сжав в руке подарок.

А-Нань, улыбаясь, смотрела на кисти его руки. Эти руки, с первого взгляда заставившие ее потерять голову, а сейчас озаренные пробивающимся между пальцев светом, казались сном, миражом. В конце концов они были как отражение луны в воде – вроде так близко, но дотянуться до светила через его отражение невозможно.

В груди всколыхнулось чувство, похожее на сожаление. Она не удержалась, подняла руки и накрыла его ладони вместе с этим сиянием, сжала их.