Книга Разъяренный дракон, страница 252 – Цинхань Цэцэ

«Солнце и Луна». В сжатой руке оружие выглядело как солнце-жемчужина, вокруг которой вращается нефритовый серп луны. Если же раскрыть ладонь, кусочки жемчуга и нефрита рассыпались, превращаясь в белое облако и бирюзовую воду, струились свечением, переливавшимся по поверхности.

Он легонько встряхнул этой связкой жемчужных и нефритовых лепестков, попробовал нажать на резьбу на основании. Раздался чистый, звенящий звук сталкивающихся нефритовых осколков. Оказалось, что эта резьба на самом деле была тончайшими стальными нитями, соединенными с пружинным механизмом в центре основания. От его прикосновения все острые лепестки, как снежинки, одновременно рванулись вперед, окутав все небо и море перед ним. Под звуки, подобные божественной музыке, на носу корабля вдруг вспыхнули сотни тысяч звезд, озаряя все вокруг.

Вэй Ханчжи, все это время стоявший за спиной наследного внука императора, от неожиданности вздрогнул. Он попытался разглядеть, что это, но в тот же миг все эти огни, описав в воздухе идеальную дугу, словно метеоры, вернулись обратно к Его Высочеству, собрались в его ладони, и он крепко сжал их.

Вокруг было тихо, только на темной поверхности воды появились тонкие, как струны, прямые полосы. Они на миг рассекли воду там, где промелькнул свет, и тут же исчезли, словно их и не было.

Только что выплеснувшийся свет ослеплял, никто не мог бы от него укрыться.

Неудивительно, что она сказала, что это оружие прекрасно сочетается с методом «Девяти ходов». Ведь никто, кроме него и легендарной Фу Линъянь, не смог бы осилить колоссальные по объему вычисления, которые нужно было выполнять за доли секунд. Никто другой бы не справился с управлением.

Это был ее прощальный подарок. Приняв решение уходить, она вложила все свои силы, чтобы создать для него этот механизм.

Это ее последнее проявление чувств к нему?

— А-Нань, ты уже пожалела, что не увидела, как я управляю «Солнцем и Луной»? – Чжу Юйхэн прикрепил механизм к поясу, тот слабо замерцал в лунном свете, как изящная подвеска. – Так вот, скоро я встану перед тобой, и ты своими глазами узришь его сияние.

В лунном свете Бохайский залив казался еще более глубоким и бескрайним. Выйдя в море, А-Нань подняла парус, и ветер стрелой погнал ее лодку. К островку, где обосновались хайкэ, они добрались, когда время уже перевалило за полночь. Сторожевой корабль Чжу Юйхэна шел в отдалении, незаметно для бунтовщиков. Несколько быстроходных лодок вели разведку, непрерывно передавая сведения.

Когда А-Нань и ее спутники высадились на остров, Чжу Юйхэн приказал кораблям встать на якорь в укромной бухте неподалеку, чтобы обсудить план окружения и нападения. Вдруг в небо взвилась сигнальная стрела – произошло что-то важное. Чжу Юйхэн вышел на палубу и увидел, как несколько быстроходных лодок окружили маленькое суденышко. Люди на нем с криками отбивались ножами и дубинками, но правительственные моряки были отлично подготовлены – не прошло и минуты, как они ловко перескочили на то суденышко и взяли всю команду в плен, около десятка человек.

Эти люди, как и ранее захваченные бунтовщики, были с зелеными повязками на головах, с виду отъявленные головорезы. Главарь, даже связанный, не желал сдаваться и, стиснув зубы, рявкнул: