Книга Разъяренный дракон, страница 261 – Цинхань Цэцэ

В ночной темноте светился лишь одинокий фонарь на пристани, озаряя Чжу Синхэ смутной, ласковой дымкой.

— В тот раз… – сказал он, глядя на нее в упор, – когда ты была пьяна, старшие завели со мной кое-какой разговор.

Сердце А-Нань пропустило удар, рука, сжимавшая шест, невольно напряглась. Она, конечно, знала, о чем он.

— С тех пор как ты ушла, я все думал о нас. Столько лет прошло, может… может, нам не стоит больше заставлять их тревожиться? – всегда сдержанный и неэмоциональный Господин впервые потерял при ней самообладание, от волнения у него даже голос слегка задрожал. – А-Нань, когда вернемся, давай попросим господина Вэй выбрать хорошую дату. Как ты… смотришь?

Он не сказал прямо, но она не могла не понять.

Мечта многих лет вдруг предстала перед ней. Нужно было просто спрыгнуть с лодки, броситься в объятия, о которых она так долго мечтала, схватить руками ту звезду, на которую она смотрела столько лет.

Сердце словно пронзило иглой, А-Нань больше не могла сдерживаться, слезы градом хлынули из глаз. Она так долго ждала этого мгновения, но даже подумать не могла, что мечта сбудется в такой обстановке, при таких обстоятельствах. Закрыв лицо руками, она задрожала, в этот прохладный осенний день каждый вдох отдавался острой болью в груди. Не желая показывать Господину свое отчаяние, А-Нань отвернулась и глухо сказала:

— Хорошо, я поняла.

— Тогда… почему ты не возвращаешься? – его голос стал жестче.

А-Нань до боли сжала в ладонях бамбуковый шест. Вены на руке вздулись, словно в судороге, физическая боль была почти так же невыносима, как душевная.

Она очень боялась. Боялась, что, обернувшись и получив то, о чем мечтала, заплатит за это жизнью Ци Ся.

Той Ци Ся, которая, получив красивое платье, не могла сдержать радости и хвасталась им перед всем светом.

Той Ци Ся, которая, напившись, тащила ее обсуждать проходящих мимо мужчин.

Той Ци Ся, которая предпочла смерть в мучениях и унижениях, но не предала ее.

Той Ци Ся, которая после стольких страданий наконец увидела проблеск счастья.

Если она будет медлить, жизнь Ци Ся оборвется. И оборвать жизнь подруги собирается не кто иной, как Господин.

Ради отмщения, ради своего великого дела он готов пожертвовать миллионами людей, а в обмен на гибель жители Шуньтяньфу и бесчисленные пострадавшие от наводнения на Хуанхэ удостоились лишь его равнодушного «и в могиле будут покойны». Так откуда ему взять жалости к Ци Ся?

А-Нань медленно покачала головой и яростно стерла с лица капли. Они скатывались по щекам, такие соленые, что невозможно было понять – морская это вода или слезы. А-Нань схватила шест, ударила им по воде и, оттолкнувшись ото дна, стрелой рванула вперед, в темноту моря, по направлению к Ци Ся.

— А-Нань! – раздался из-за спины нерешительный зов Господина.

Волны шумели громко, но не могли заглушить бурю в ее груди. Она изо всех сил вцепилась в парус и не смела обернуться. Она боялась, что если обернется и встретится с ним взглядом, то вся отчаянная решимость спасти Ци Ся исчезнет. Поэтому А-Нань лишь гнала лодку вперед, вцепившись в парус.

Увидев, что девушка вот-вот скроется из виду, Чжу Синхэ пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы сохранить свое всегдашнее изящество и благородство. Помедлив мгновение, он прыгнул в другую лодку и, разрезая волны, бросился вдогонку за А-Нань.