Книга Разъяренный дракон, страница 275 – Цинхань Цэцэ

А-Нань едва удержалась на ногах, почувствовав под собой глухой удар из моря. Их лодку и все судна вокруг сильно тряхнуло, а по сверкающей глади моря стремительно разошелся огромный круг ряби.

— Птица луань! – вырвалось у потрясенной А-Нань.

В воде под лодкой промелькнула огромная птица, оставив за собой след, и вместе с волной с силой ударила в пристань. Та содрогнулась, все суда накренило и затрясло, а люди на них с криками посыпались в воду.

А-Нань знала: подводный город здесь такой же, как в заливе Цяньтанвань, механизм в подводной башне непрерывно испускает волны-луани. Вот только почему эти волны, всегда скрытые под водой, вдруг вырвались на поверхность?

Не успела она понять, как спокойная до того морская гладь вдруг взбурлила и вздыбилась – это слеталась стая луаней. Разгоняя крыльями мощные воздушные потоки, они били ими прямо по воде, взметая фонтаны брызг. Эти всплески стремительно взмывали в воздух – словно огромные птицы одна за другой выпрыгивали на поверхность, с оглушительным свистом обрушивая воду на собравшиеся корабли.

В этой чудовищной качке судна у причала начали сталкиваться, давя друг друга. Палубы и борта трещали, стоял неутихающий крик: люди тонули, их давило, калечило без разбора.

— На берег! – А-Нань в этой бешеной тряске схватила Ци Ся и кивнула Цзян Байляню: мол, уводи ее скорее.

Едва они выбежали на палубу, как в ушах раздался оглушительный гул – боль была невыносимой. Под грохот волн те, кто с трудом поднялся, снова потеряли равновесие и, не в силах удержаться, повалились; со звоном и треском по палубам покатилось оружие и припасы.

А-Нань, зажав уши, прислонилась к каюте, пытаясь удержаться в этой тряске. Подняв голову, она увидела, что мачта соседнего корабля валится прямо на них. Не раздумывая, девушка оттолкнула Цзян Байляня и Ци Ся в сторону. Огромная мачта с грохотом рухнула на лодку, разнеся палубу в щепки. Цзян Байлянь и Ци Ся чудом избежали гибели, но оба упали в воду.

А-Нань было не до них – она увидела, что Чжу Юйхэн, пробиравшийся к ней по палубам сгрудившихся кораблей, оказался в ловушке на тонущем судне напротив. У того корабля рухнула мачта, киль трещал, все судно было искорежено от ударов. Вэй Ханчжи со своими людьми изо всех сил рвался к наследному внуку императора, но крики птиц под водой и гул в голове сбивали их с ног.

Чжу Юйхэн, вцепившись в поручни, пытался удержать равновесие. Палисандровые перила были достаточно крепкими, но в следующее мгновение в них врезался нос соседнего судна, и перила разлетелись в щепки. Корабль накренило, взметнулись брызги, и Чжу Юйхэн вместе с обломками перил рухнул в море.

Вода быстро поглотила его, хлынула в рот и нос, заливая легкие. Чжу Юйхэн стиснул зубы, пытаясь вынырнуть, но тело вдруг оцепенело. Он почувствовал резкую боль в плече и шее, оттуда разлившуюся по всему телу; прямо в воде у него начались судороги. От этой знакомой, исступленной боли в груди резко похолодело, словно внутрь хлынула морская вода. На этот раз лопнул меридиан ян-цяо. Боль поднялась от щиколоток по внешней стороне ног до живота и груди, ударила в плечи и шею и, наконец, чудовищным комком собралась в точке фэнчи^[74], разрывая голову, лишая сознания.

Не в начале десятого месяца, как они предполагали. Четвертый из восьми чудесных меридианов лопнул в конце девятого.