Книга Разъяренный дракон, страница 308 – Цинхань Цэцэ

Вода уже поднялась до уровня головы. Яростные волны вот-вот должны были накрыть их, и им предстояло броситься в эту пучину, чтобы прорубить себе путь к жизни. Никто не знал, удастся ли им выбраться с этого ужасного морского дна, увидят ли они снова небо и облака, горы и равнины.

Волны разбили стеклянный светильник. Пещера погрузилась во тьму, и все четверо, вцепившись в каменную арку, готовились встретить самый мощный удар волны. Бурлящий, яростный поток обрушился на них с чудовищной силой, сбив всех с ног и полностью затопив пещеру. Каменная арка несколько раз качнулась, но устояла.

Когда тряска прекратилась, А-Нань открыла глаза. В темной воде, при тусклом свете жемчужины, она увидела, что Ци Ся по-прежнему держится за каменный столб, и облегченно выдохнула.

Фу Чжунь снова нажал на иероглифы «Лунфэн». Двери заскрежетали, зашатались, но не открылись. А-Нань, услышав этот звук, сразу поняла: когда волна ударила в дверь, открывающий механизм заклинило. Она нырнула, подобрала камень величиной с гусиное яйцо и бросилась к стене с надписью, Фу Чжунь сразу понял, что она задумала, и слегка посторонился.

А-Нань изо всех сил стала бить камнем по иероглифам, без остановки нанося остервенелые удары. Но стена была толстой, а в воде особо не размахнешься. Удары получались глухими и бесполезными.

Чжу Юйхэн подплыл к ней, взял камень из ее рук и, собрав все силы, ударил им по стене. Иероглифы «Лунфэн» под водой внезапно раскололись, обнажив скрытый за ними механический рычаг. А-Нань жестом велела Чжу Юйхэну расширить отверстие, а сама, взяв «Солнце и Луну», посветила внутрь.

Чернота, хоть глаз выколи. Невозможно было разглядеть, где именно случилась неполадка. Задержав последний раз дыхание, А-Нань засунула руку в пустоту за стеной, на ощупь изучая механизм, лихорадочно определяя назначение каждой детали и стараясь побыстрее найти тот элемент, что соединялся с каменной дверью.

Но та часть, где возникла неисправность, находилась далеко, там, куда они не могли ни заглянуть, ни дотянуться. Точно определить ее было невозможно. Можно было бы выломать всю стену между надписью и дверью – но на это ушли бы часы, – а другого способа не было.

От напряжения дышать стало еще труднее. Из-за давления воды болела грудь, удушье лишало сил. Но А-Нань упрямо продолжала бить камнем, надеясь в последние мгновения найти заклинивший узел, не желая сдаваться.

Руку девушки перехватили, камень забрали. Чжу Юйхэн разжал ее ладонь и написал на ней: «Драгоценные часы-гора». В голове А-Нань мгновенно вспыхнуло воспоминание детства: как она уронила часы учителя и как Фу Линъянь, постучав, определила поломку. Девушка в изумлении широко раскрыла глаза под водой, глядя на Чжу Юйхэна. Тот чуть заметно кивнул ей и прижался ухом к стене, надеясь, как когда-то Фу Линъянь, по звуку ударов найти заклинившее место.

А-Нань хотела сказать ему, что это невозможно. Даже если он и владеет методом «Девяти ходов», в механизмах он новичок. Как он сможет одним талантом восполнить недостаток многолетнего опыта?

Но выбора не было.

Раз у А-Яня нет опыта, она сделает все, чтобы помочь ему.

А-Нань развернулась, припала к пробитому отверстию, просунула туда браслет и пустила Сияющий луч вглубь вдоль механизма. Фу Чжунь, все это время наблюдавший со стороны, наконец подплыл ближе. Он понял, что они задумали, но тоже не верил, что Чжу Юйхэн сможет на слух найти неисправность.