Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 29 – Молли О'Нилл

Я помолчала и все-таки призналась:

— Я боюсь его, Темперанс.

Она изумленно взглянула на меня, а потом сказала:

— Я тоже боюсь.

Я отложила последний клубень.

— Поспи. Ты совсем измучена, это зло тебя чуть не убило. Днем здесь нечего бояться. А вечером я сама пойду и проверю.

— А это не опасно? – спросила ведьма почти с тревогой.

Как мило.

— Немножко опасно, но если что, оно меня не догонит. И я очень хорошо прячусь. Пусть попробует заметить.

И я улыбнулась как следует, сверкнув всеми рядами зубов. Ведьму передернуло. Готовясь ко сну, я видела краем глаза, что Темперанс за мной следит. Ничего, пусть помнит, кто я такая. Ведь то, что сидит в деревне, – гораздо хуже.

* * *

Мы провели в пещере долгий тревожный день, а вечером я попрощалась с ведьмой и поднялась на поверхность. Тонкий серебряный ломтик новой луны висел низко, едва освещая деревню. Я бы предпочла совсем безлунную ночь – тогда способность видеть в полной темноте дала бы мне преимущество. Но увы, ждать еще месяц было нельзя. Придется рассчитывать на осторожность и на то, что для деревенских жителей ночами еще слишком холодно и все сидят по домам.

Северный ветер шумел в кронах деревьев и ловил меня за волосы. Он словно шептал мне на ухо: «Вернись… Вернись в озеро…» Но я двинулась вперед, иногда спотыкаясь, – ноги не привыкли носить меня по суше. На полпути от озера до деревни я сдалась и опустилась на четвереньки. Так было гораздо быстрее и удобнее, пусть и не слишком изящно. И зачем я пыталась идти как человек? Должно быть, за время, проведенное с ведьмой, я подзабыла свою истинную природу. Это плохо, нельзя этому потакать.

Я проскользнула между домами на главную улицу, притаившись на миг за чьим-то плугом. Во дворе дома слева проснулась собака. Она шагнула вперед, принюхиваясь и вглядываясь в темноту. Это была простая овчарка; конечно, я ее не боялась, но лай мне был бы ни к чему. Я глубоко вдохнула и зашипела сквозь зубы довольно громко и угрожающе. Собака навострила уши, вздрогнула и попятилась. Я зашипела снова – собака поджала хвост и, скуля, юркнула в дом.

Я побежала дальше. Было темно; в такой маленькой деревне, где никто не выходит из дому после заката, фонари на улицах не ставят. Главную дорогу много десятков лет назад замостили известняком – тогда устроили шумный праздник по этому поводу. Теперь камни уже истерлись от множества людских шагов. Я осторожно потрогала один булыжник. На дороге никого не было; я перебежала на другую сторону улицы и укрылась в высокой траве.

Дом священника стоял сразу за церковью. Я медленно и с оглядкой направилась к нему. Хоть было и темно, но я заметила, что деревня изменилась. Когда-то тут были мазанки из прутьев и глины, потом их сменили деревянные дома, а теперь уже и каменные. Я провела рукой по одной из стен. Тоже известняк. Но я не видела никогда, чтобы камень возили мимо озера; наверное, телеги приезжали по другой дороге. Странно, ведь я живу под боком у этих людей, а столько всего пропустила.

Церковь, днем полная народу, ночью стояла тихая и пустая. Я срезала путь через маленькое кладбище, перемахнув через каменную ограду. Теперь пасторат был прямо передо мной: обычный домик, такой же, как и прочие в деревне, но выглядел он темным и зловещим. «Я – Дженни, и это моя земля», – сказала я себе и двинулась к дому.