Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 56 – Молли О'Нилл

Наклонившись, она потрепала собаку по крупу. Кавалл перекатился на спину, подставив ей живот, и опять завилял хвостом.

Я не знала, что и сказать. Леди Крейдиладд и Темперанс возились с псом, точно с малым ребенком, но я не видела разницы между ним и любым другим четвероногим. Овца, олень или собака – должно быть, они и на вкус похожи. Но вслух об этом лучше не упоминать, особенно при королеве.

Тут я поняла, что они обе на меня смотрят: наверное, задали какой-то вопрос, а я прослушала. Наудачу я кивнула, Темперанс просияла и чуть подвинулась в сторону. Очевидно, я изъявила согласие потрогать собаку.

Осторожно подкравшись поближе, я одним пальцем ткнула Кавалла в бок. Одни мускулы да кости. Я все еще не могла понять, что в этой собаке такого чудесного, но улыбнулась ведьме с королевой. Шерсть у пса и впрямь была красивая, длинная и шелковистая. Хорошая вышла бы шуба или какой-нибудь коврик (но об этом я тоже вслух не сказала).

Кавалл повернул длинную морду и внимательно посмотрел на меня черными глазами-бусинами. Темперанс потрепала его по холке, и пес безмятежно задышал, высунув язык.

— Просто от сердца его отрываю, – сказала леди Крейдиладд, – но Гвин давно уже не охотится, и, боюсь, Каваллу скучно. Он ведь не комнатная собачка, он должен бегать и выслеживать добычу.

И королева нежно погладила длинные собачьи уши.

Я бы сказала, что Кавалл совсем не против, когда его холят и лелеют, но королева, видно, уже все решила. Спору нет, пес был бы нам полезен, и я не стала возражать.

Бракус вежливо кашлянул, чуть подвинувшись к королеве.

— Леди Крейдиладд, – начал он, – ваши щедрость и доброта несравненны, и все три ваших дара не имеют цены. Но все же могу я спросить, – гоблин чуть запнулся, – почему вы нам так помогаете? Я уже раньше бывал при Дворе, но никогда не видел, чтобы вы за кого-то просили, и не слышал рассказов об этом.

Темперанс отчаянно вскинула брови, призывая гоблина замолчать, пока леди Крейдиладд не оскорбилась.

Но та в ответ кивнула.

— Вопрос вполне разумный, мастер Марш. Это правда, я редко вмешиваюсь в решения моего супруга. Возможно, причина в том, что нечасто являются ко Двору просители вроде вас. Большинство требует денег, милостей или чудес. Вы же просили помощи в борьбе со злом.

Ах, дети мои, я знаю, что гоблин и Дженни стары в сравнении со смертной ведьмой, но для меня все трое равно юны. Уж десять тысяч лет я хожу по этой земле, по человечьим тропам и волшебным. Мы с Гвином поженились, когда были моложе вас, и наша любовь сияла, неся обоим свет и счастье. То было время великих стремлений, сражений с драконами во имя прекрасных дев, время, когда ради чести и славы легко рисковали жизнью. Тогда мир был шире – или же мне так казалось.

Потом из-за южных морей пришли римляне, и мы укрылись в горных твердынях и стали ждать, надеясь, что величие прошлых лет еще когда-нибудь вернется. И в конце концов захватчики ушли, а королем стал Артур. Он возродил былые порядки и нас всех пригласил ко двору в Камелоте. Вы и представить не можете, как это было чудесно; мы с Гвином будто помолодели, и наша любовь ожила. Те годы рыцарства и приключений – лучшие, счастливейшие за всю мою жизнь.

Леди Крейдиладд замолчала, и, хоть лицо ее сияло улыбкой, в глазах королевы блеснули слезы.