Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 66 – Молли О'Нилл

Мы посидели молча, и Бракус опять вздохнул.

— Так что насчет дракона я сомневаюсь, Дженни. Думаю, что Темперанс права. Мы ищем какое-то оружие. Или предметы для колдовства. Завтра вечером станет ясно.

Я смотрела в огонь. Ведьма придвинулась ко мне поближе.

— Так или иначе, я верю теперь, что мы справимся, – сказала она. – Мы сможем его победить.

Я в притворном гневе сверкнула на нее глазами:

— Только теперь? А говорила, что полностью мне доверяешь.

— Ну ты же шла на битву с диким вепрем, – улыбнулась ведьма. – Надо было тебя поддержать.

— Могла бы и не сомневаться, – пробурчала я. – Разве я раньше тебя подводила?

— И не подведешь. Рыцарь ведь не бросает прекрасную даму.

Я улыбнулась. Вот фантазерка!

— Ну ты и придумала. Нашла рыцаря, тоже мне.

— Тогда я буду рыцарем, а ты прекрасной дамой, – предложила Темперанс. – И в конце я тебя спасу.

Я глянула на Бракуса – теперь он, в свой черед, защищал от Кавалла свой ужин.

— Ну а эти двое?

Ведьма задумчиво поджала губы:

— Кавалл, пожалуй, наш благородный скакун. А Бракус – наше сокровище. Смотри, весь блестит и сверкает – прямо как слиток золота!

Я расхохоталась, а Бракус, потерпев поражение от собаки, бросил на нас хмурый взгляд.

— Между прочим, я все слышу, – проворчал он, и мы с ведьмой опять покатились со смеху. – А мой костюм – последний писк моды.

Сие заявление ничуть нас не угомонило, и Бракус, обидевшись, встал и потопал прочь от костра. Кавалл увязался за ним, а Темперанс погрустнела.

— Чего ты? – спросила я. – Он скоро вернется.

— Да я не поэтому, – отозвалась ведьма. – Просто думала о рыцарях и прекрасных девах. И о леди Крейдиладд с Гвином. И по мужу я скучаю… Мы с самой свадьбы так надолго не расставались.

— Расскажи мне про Бенедикта, – попросила я.

Интересно было, что за мужчина владеет сердцем моей подруги.

Темперанс улыбнулась, согретая воспоминаниями.

— Ну, он фермер. Он сам как земля. Волосы у него золотистые, как спелое зерно, а глаза синие, как небо. Я однажды в поле растянула лодыжку, и он донес меня до дома. Такой сильный! А потом забинтовал мне ногу, да так нежно, что было совсем не больно. И каждый день он приносит домой то цветок, то ракушку, то горсточку ягод. Встает на одно колено и вручает мне, а я целую его в уплату. Когда родилась Урсула, он носил ее по деревне и хвастался, что его дочка вырастет умной, как мама. Смастерил ей колыбель из яблони, а по краю вырезал танцующих мишек. Когда я работаю, он занимает детей, чтобы мне не мешали, а ночью встает к ним, если они плачут…

Темперанс замолчала, убрала прядь волос за ухо и взглянула на меня.

— О, конечно, мы иногда ругаемся. Как все. У всех ведь есть недостатки. Но я ни на секундочку не переставала его любить. Мы вот как леди Крейдиладд с Гвином. Хоть это и глупо – сравнивать нас с великой легендой о любви.

— Ты ради него и детей рискуешь жизнью, – заметила я, – бьешься с мифическими чудовищами и идешь пешком через все королевство. Как по мне, вполне себе легенда.

Темперанс улыбнулась:

— Может, и легенда, а может, просто материнский инстинкт. Ты ведь знаешь, что это такое.

Я кивнула, вспомнив о Крошке Дженни. И мы остались у костра дожидаться Бракуса.

Вторая дверь на Дикую Тропу отличалась от первой. Вместо арки из яблоневых деревьев гоблин отыскал в чистом поле простую деревянную калитку. Похоже, за ней кто-то приглядывал: задвижка не скрипнула, когда ведьма ее отодвинула. В общем, это была самая обычная калитка, если не считать отсутствия изгороди. Калитка стояла сама по себе и от этого смотрелась немного зловеще.