Книга Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе, страница 526 – Юрий Корнеев

— Эй, вы чего сюда припёрлись?

— Ах ты животное, да как ты смеешь… – и ещё минут пять разных ругательств. – Как ты нас смог увидеть?

— Да что здесь сложного? Купил в Аратане ваши сканеры и теперь наблюдаю за вашим корытом.

— Ах ты червяк….

И опять ругань. А сами осторожно огибают булыжник по большой дуге и приближаются к нам. Ну, так и было задумано: с какой бы стороны ни стали облетать булыжник, борт бы рано или поздно подставили. Ага, вот как хорошо встали!

— Огонь!

Всего несколько секунд, и аграф обзавёлся несколькими дырками. Особенно большая, прямо дырища – в районе рубки. Нет, рубка-то в середине корабля, но вот в середине его борта аж целые ворота. На моём миниботе, аграфском, кстати, проскочить можно.

Подождал ещё минут десять: висит, парит, не взрывается. Оставил на дежурстве Эмму и пошёл на лётную палубу. С собой взял двух абордажников Джоре и одного технического дроида. Жаль, что у меня только два абордажника – как-то я с этим сглупил. Да и вообще их брать с базы не хотел, я ведь абордажами не занимаюсь. Взял на всякий случай. И ведь бесплатно, бери – не хочу. Да, ума нет – считай, калека. Ладно, и с этими как-нибудь обойдусь.

Загрузились в бот Джоре – под маскировкой его заметить просто невозможно. Подлетел к аграфскому кораблю чуть ли не вплотную. Ага, вижу-вижу, мельтешат огоньки. Ну, начнём.

Стал своими воображаемыми руками, скорее щупальцами, гасить эти огоньки. Противно, но надо. Такое впечатление, что я собственными руками их сердца сжимаю. Бррр… Так, надо бы одного в живых оставить и расспросить как следует. А кого? В рубке ни одного огонька. Ну ещё бы – после трёх-то снарядов. Простые члены экипажа мало что знают. А вот в районе медбокса огонёк, врач, наверное, может, он мне что интересное поведает? Ему сердце только слегка придавил. Огонёк слегка притух, но не гаснет.

Всё, двадцать два огонька потушил, не считая врача. Хотя и у него огонёк как-то подозрительно мерцает. Так, надо быстрее к нему, а то помрёт раньше времени.

Пристыковался к большой дырке в борту и запустил туда абордажников: там ещё осталось кому защищать корабль. Пусть экипаж мёртв, искин в хлам, но контрабордажные дроиды остались. Они моим абордажникам на один укус, но их много, а абордажников у меня всего два. Сколько там может быть защитников? На своём аграфе я нашёл шестерых. Здесь тоже – или шесть, или чуть больше. А ещё и турели могут быть в рабочем состоянии. Управлять ими, правда, некому, но, может, здесь специальный искин на это поставлен. У нас на кораблях, да и у меня тоже, потолочными турелями заведует главный искин. А как тут, не знаю.

Ладно, пора выдвигаться, а то аграфский доктор помрёт. Запустил вперёд техдроида и пошёл за ним. Техдроид при случае тоже повоевать может, у него и пушка импульсная есть, но с абордажниками его, конечно, не сравнить.

Шёл быстро, но осторожно. Атмосферы на корабле уже не было, но на мне был аграфский бронескафандр. Кое-где дроид срезал щиты, которыми перегородили коридоры. Но вот наконец и медблок: дроид выбил дверь, и я вошёл внутрь, приготовив мощную плазменную винтовку. Не пригодилось.

Свист, который я услышал, входя в помещение, был от уходящего воздуха. Видно, медблок имел автономную систему жизнеобеспечения, и доктор на неё понадеялся, не облачившись в скафандр. Так и лежал в своём белом комбезе. Лежал у медкапсулы. Видно, когда его прихватило, пытался доползти до неё, но не успел.