Книга Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе, страница 529 – Юрий Корнеев

Дежурные нейросети – на случай выхода из строя нейросети одного из членов экипажа. И базы знаний соответствующие. Были нейросети и базы даже для диверсантов и разведчиков. Ну так и корабль разведывательный. Я, кстати, приказал выучить всем такие базы. Как раз четыре комплекта было. Сам тоже выучу. А то мы как бараны какие: ничего не замечаем, ни на что внимания не обращаем. Как будто на своей старой станции живём и никаких опасностей вокруг нет. Так рано или поздно нас всех скрутят или перебьют.

Я, правда, рассчитывал такую базу у адмирала выцыганить, а лучше у врача-искинши – она же базами заведует. Ну а девчонки пусть аграфские учат. Хоть аграфы и сволочи, но лучше них в разведке и диверсиях в Содружестве нет. Чего-чего, а разные пакости ближним они могут делать прекрасно. Вот у них и будем учиться. Не пакостям, а как им противостоять. Тем более, виртуальный тренажёр для этого дела прихватили.

Пока летели к базе, начал занятия с Анной. Достал детские обучающие инфокристаллы, притащил в свою мастерскую ещё одно кресло и начал. Анна была безумно горда, ведь никому, кроме меня, в мастерскую хода не было, а теперь и она туда может заходить. Начали, естественно, с первого кристалла. Я тоже с увлечением его просматривал. На него ушло шесть дней – три раза его повторил, чтобы она лучше поняла. Мне ведь приходилось работать переводчиком. Хотя она как-то очень быстро запоминала слова, и я даже мог с ней иногда вести разговор на языке Джоре. Очень простенькие разговоры, и говорила она с таким акцентом, что не всегда можно было понять, что именно она хочет сказать, но, думаю, к концу курса она будет говорить на этом языке не хуже меня.

До прилёта на базу просмотрели с малышкой два инфокристалла – маленькая она ещё, так что каждый кристалл прокручивал по несколько раз. А если учесть, что фантомный преподаватель тоже повторял свои уроки по несколько раз, то, думаю, всё это в мозгу у Анны отпечаталось навечно.

Естественно, от примеров применения псионики она была в восторге, особенно от телепортации. Небось представляла, как она будет перемещаться по всему кораблю, а её мамы будут за ней гоняться. Пришлось с ней очень серьёзно поговорить: того, что она узнает из обучения, говорить никому нельзя – даже мамам. И показывать нельзя. Только мне, потому что это наша с ней тайна. Обещала. Вряд ли удержится, но ничего страшного – всё равно вокруг только свои. А безобразничать она не будет: девчонка она хоть и шкодливая, но добрая. Да и я рядом, объясню, что можно делать, а что нет.

Вот мы и в системе с базой: опознался с искином, доложил ему о том, что на борту раненый и срочно необходима квалифицированная медпомощь. Получил разрешение на парковку в доке. Только влетели и припарковались, как подскочила медицинская платформа с меддроидом: Галю загрузили в подобие облегчённой медкапсулы и повезли в медсектор. Линда её сопровождала, а меня пригласили к адмиралу. Он и пригласил. Схожу – послушаю, какой я нерадивый и бестолковый офицер.

На удивление: никаких претензий. Объяснил ему, что денег на тяжёлый буксир не было, поэтому пришлось продать один из своих кораблей и клинику жены, чтобы набрать, и ведь ни разу не соврал. Судно моё? Моё. Честно уведённое у пиратов. Клиника Линды? Да, ведь я ей всё это медоборудование, считай, подарил, а там как раз клиника и была. Тяжёлый буксир купить хотел? Ну, не то чтобы очень хотел, но мысль такая проскакивала. Помню, ещё думал, что теперь и на тяжёлый буксир денег хватит. Считай, хотел. Ни слова лжи.