Книга Король старьевщиков, страница 142 – Кассандра Клэр

Лин быстро вышла из библиотеки и лишь один раз, на пороге, остановилась и оглянулась. Она видела его силуэт на фоне окна. Он стоял, держа обожженное запястье правой рукой, касаясь пальцами того места, где под манжетой был скрыт ожог. Возможно, он еще болел.

Эльсабет

Представь, что ты легка, как птица, что ты свободна лететь куда пожелаешь. Представь, что ты паришь над Маривентом, над его белыми, как соль, стенами, над утесами, спускающимися прямо к морю, черному, словно ночное небо, подернутому кое-где кружевной пеной. Под тобой раскинулся ярко освещенный сад, с деревьев свисают фонарики, похожие на диковинные фрукты. Пролетая над садом, ты видишь внизу аристократов, разодетых в дорогие костюмы; золото, шелк и атлас сверкают в искусственном свете. Как сильно ты их презираешь. Гремонт и Седьмой, без сомнения, тоже там, пытаются подлизаться к принцу и принцессе; ты испытываешь к ним одинаковое отвращение.

Ты взмываешь в воздух, твоя магия помогает тебе найти воздушные потоки, которые приносят тебя к окну дворцовой библиотеки. Ты заглядываешь внутрь; принц смотрит на какую-то рыжеволосую девушку, читающую книгу, с видом изголодавшегося человека, перед которым поставили блюдо с едой. Ты хочешь задержаться и понаблюдать за этой сценой, особенно за девицей, но у тебя другие дела. Сегодня все во Дворце заняты приемом в честь принцессы. Сегодня у тебя появился исключительный шанс. Ты не можешь его упустить.

Ты взлетаешь выше, направляешься к серой остроконечной крыше Северной башни. На верхнем этаже башни есть узкое арочное окно. Ты целишься в него, как стрела, выпущенная из лука.

В комнате темно и тихо; король сидит без движения, руки, всегда одетые в перчатки, словно окоченели. Они сжимают подлокотники кресла. Он сидит так дни, часы. Он больше не ест и не пьет. Он смотрит куда-то в темноту, в одну точку, и не отводит взгляда от этой воображаемой точки, даже когда за окном появляется темная фигура. Даже когда створки со скрипом открываются и Эльсабет проскальзывает в комнату.

Она одета во все черное, но сегодня ее лицо не скрыто маской; бледное пятно выделяется в темноте, словно лунный диск. Она тонкая и прямая, как черная игла; блестящие волосы стянуты в тугой пучок на затылке. На груди, под кожей, она носит темный камень; внутри этого камня горит яркий огонь, он пульсирует, словно бьющееся сердце. Архе.

Если король узнает этот камень – или ее, – он не подает никакого знака. Он все так же неподвижен. Свет камня озаряет комнату, бессмысленное лицо короля, его полуприкрытые глаза.

— Всю свою жизнь, – говорит Эльсабет, делая шаг к нему, – я мечтала взглянуть в лицо человеку, который едва не уничтожил мою страну.

Король не отвечает. Он похож на статую, созданную из живой плоти. Он едва дышит.

— Что ты видишь, когда смотришь на меня? – спрашивает Эльсабет. – Ты видишь мою мать? Она хорошо тебя помнит – молчаливого мальчика, который прятался по углам просторных залов королевского дворца в Фаваре. Кто бы мог подумать, что такой ничем не примечательный pilcza может уничтожить источник нашего могущества? – Она с силой ударяет кулаком по письменному столу; астролябия и другие астрономические инструменты шатаются и гремят. – Может быть, ты завидовал? Может, ты понял, что в нашей королевской семье магические способности передаются по наследству, в отличие от твоей? Ты хотел сделать Дом Аврелианов особенным, как Дом Белмани? Наверное, ты воображал себя таким хитрым, когда бежал с Фаустеном, с этим ничтожеством. Как будто он мог защитить тебя от нашего гнева, от нашей мести. Нет. Он и не собирался этого делать. Он всегда работал на нас, прямо у тебя под носом, подсовывая тебе свое зелье. Ты отчаянно нуждался в лекарстве, говорил он, потому что оно помогало заглушить крики у тебя в голове. Крики феникса.