Книга Терновая цепь, страница 177 – Кассандра Клэр

И не только мир. Она ни на минуту не забывала о Люси и Джеймсе. Демон наметил их в качестве жертв; они были уязвимы, и при мысли об этом у нее сердце обливалось кровью. Да, Люси теперь ее ненавидит, да, она потеряла Джеймса, но это не имело значения; Корделия должна была прежде всего защитить их.

Она подумала: как отреагировал Джеймс на ее записку с просьбой отправиться в квартиру к Мэтью? Девушка надеялась, что он поехал. Джеймс и Мэтью сильно нуждались друг в друге, хотя упорно не желали это признавать.

Она резко перевернулась на спину, уронив подушку на пол. Волосы спутались, глаза жгло от недостатка сна. Гипатия посоветовала ей сражаться в качестве слуги Лилит. Но это было невозможно, на это она не могла согласиться. И все же… она вдруг вспомнила разговор с демоном гамигином в Чизвик-хаусе. Корделия была уверена: если бы ей удалось задать ему еще несколько вопросов, она сумела бы разузнать побольше о планах Велиала.

Девушка села, невидящим взглядом уставившись в темноту. Для того чтобы допросить демона, оружие не нужно. И поскольку она является паладином Лилит, она может воспользоваться их страхом. Возможно, ей все-таки удастся извлечь кое-что хорошее из своей нелепой ошибки. Сумеет хоть чем-нибудь помочь Люси, Джеймсу и остальным.

«Вам нужно просто найти подходящее место – лучше всего, если это будет место с кровавой историей, где происходили убийства, ужасы, случилась какая-нибудь трагедия», – сказала Гипатия. И Корделия как раз знала одно такое место.

Томас проснулся на рассвете – его разбудил Оскар.

Остальные еще спали, растянувшись под одеялами на коврике у камина, в котором давно остыли угли. Робкий утренний свет просачивался сквозь шторы, и в полумраке Томас различал плечо спавшего на боку Джеймса, блеск очков Кристофера, золотую шевелюру Мэтью.

Оскар явно беспокоился, поскуливал и, скребя когтями по паркету, носился взад-вперед от двери к неподвижной фигуре хозяина. Томас склонился над Мэтью; тот крепко спал, но дышал ровно. Его пальцы были сомкнуты вокруг запястья Джеймса. Если бы он не был так болен и утомлен, пес наверняка разбудил бы его, а это сейчас некстати, подумал Томас.

Решив оставить Мэтью в покое, он осторожно поднялся на ноги. Сердито посмотрел на Оскара, который, в свою очередь, уставился на него огромными карими глазами, и вполголоса пробормотал: «Почему я?» Потом пошел к дверям и нашел на вешалке свое пальто.

Оскар нетерпеливо рвался с поводка. Они спустились вниз, прошли мимо пустого стола портье. Остановившись под платаном, Томас старательно притворялся, будто ничего не замечает, и смотрел в пространство, пока Оскар занимался своими делами.

Небо на востоке постепенно светлело. Юноша залюбовался рассветом, пепельно-розовыми облаками, подсвеченными алым. Жители Мэрилебона еще спали; абсолютную тишину не нарушал даже звон тележки молочника.

В лучах восходящего солнца здание Уитби-Мэншенс приобрело особенно насыщенный розовый цвет. За углом Томас заметил какую-то темную фигуру, которой здесь было явно не место.

— Алистер? – окликнул Томас, и человек, вздрогнув, повернул голову. Алистер стоял, прислонившись к стене и, казалось, дремал; он потер глаза, недоуменно уставился на юношу с собакой и пробормотал что-то неразборчивое.