Книга Терновая цепь, страница 280 – Кассандра Клэр

— Нас в очередной раз перехитрили, – тихо произнес Джеймс. – Появление Татьяны на рождественском балу, обвинения в сговоре с Велиалом, даже похищение Александра…

— Слишком быстро она сдалась, – сказала Корделия. – Татьяна хотела, чтобы ее арестовали. Хотела, чтобы ее посадили в тюрьму Безмолвного города, где она могла совершить… это. Что бы это ни было.

— Не уверен, что она этого хочет, – возразил Джесс. – Все это нужно прежде всего Велиалу. Он использовал ее, как используют пешку в шахматной партии. Марионетку, которую он мог внедрить в Безмолвный город, как троянского коня, вместилище его злой воли…

Ему помешал договорить оглушительный раскат грома. Здание Института дрогнуло, как во время землетрясения, несколько ламп перевернулось, поленья в камине рассыпались, полетели искры. Все ахнули, Люси вцепилась в подоконник, машинально взглянула в окно и увидела, что ворота Института открываются.

Но для Чарльза было слишком рано, он едва ли только доехал до кладбища. Она приподнялась на цыпочки, чтобы узнать, кто пришел.

И оцепенела.

Внизу, посреди двора, стояла Татьяна Блэкторн в окровавленном платье, похожая на мерзкое пугало. Ветер трепал ее седые волосы. Она воздела руки к небу, как будто собиралась обрушить на Институт гром и молнии.

И она была не одна. За спиной у нее выстроились существа, которых описывала Грейс, – Безмолвные Братья в снежно-белых одеяниях с откинутыми капюшонами; видны были их лица и открытые глаза, из которых лился ядовито-зеленый свет.

Татьяна запрокинула голову вверх, и небо прочертила черная молния.

— Выходите! – крикнула она. Ее голос звучал неестественно громко, как звон гигантского колокола, и Институт снова содрогнулся до основания. – Выходите, Лайтвуды! Выходите, Карстерсы! Выходите, Фэйрчайлды! Выходите, Эрондейлы! Пробил ваш последний час!

— Laanati, – пробормотал Алистер.

«Проклятье». С того момента, когда они выехали со двора Института, он не отрываясь смотрел в окно кареты. Томас слышал, как он приказал Дэвису, кучеру: «Просто поезжайте прямо по улице, неважно куда». И Дэвис прилежно выполнял указание. Томас прожил в Лондоне всю жизнь, но сейчас даже не представлял, где они находятся.

Сначала в карете было холодно, и юноши взяли пледы, которые лежали на сидениях. Томас думал, что после этого Алистер заговорит – в конце концов, зачем он позвал его, если не поговорить? – но Алистер сидел молча, откинувшись на спинку сиденья, и время от времени бранился на персидском.

— Послушай, – через некоторое время заговорил Томас, стараясь не выдать своего разочарования, – пора возвращаться в Институт. Они будут волноваться…

— Наверное, подумают, что я тебя похитил, – фыркнул Алистер.

Прогремел гром – казалось, совсем рядом выстрелили из пушки. Ветер раскачивал карету. Сухие бурые листья и колючий снег образовывали маленькие вихри, стучали в стекло, неслись вдоль пустынных улиц. Даже в карете атмосфера стала тяжелой, давящей.