Книга Терновая цепь, страница 317 – Кассандра Клэр

И все равно у Корделии сердце кровью обливалось, когда она смотрела на несчастных.

Неподалеку от поворота в переулок Тайлерс-корт они увидели уличного художника. Он был одет в дырявое старое пальто, но на палитре у него были свежие краски. Люси остановилась, чтобы взглянуть на холст, и вздрогнула, увидев адское зрелище. Он изобразил Лондон, лежащий в руинах, демонов с кожистыми крыльями, летавших по небу, озаренному пожарами; некоторые держали в когтях окровавленные тела людей.

Корделия обрадовалась, когда они нырнули в полутемный переулок, но сердце у нее тут же сжалось от страха: дверь в Адский Альков была распахнута настежь и почему-то напомнила ей разинутый рот мертвеца.

— Лучше приготовить оружие, – прошептала она, и Люси вытащила ангельский клинок. Корделия тоже была вооружена – ходить по городу безоружной было слишком опасно. Однако после убийства Татьяны она еще не бралась за оружие и надеялась, что ей не придется этого делать. Встреча с Лилит сегодня была ей ни к чему.

При виде открытой двери девушка решила, что Адский Альков покинут. Но, заглянув внутрь, они с Люси услышали голоса из салона. Они медленно прошли по коридору, вошли в главный зал Адского Алькова и, потрясенные, замерли на пороге.

Зал был набит существами Нижнего Мира. На первый взгляд, в Адском Алькове шла обычная жизнь: все столики были заняты, на сцене выступали артисты, посетители увлеченно наблюдали за представлением. Между столиками сновали фэйри с подносами, с бокалами рубиново-красного вина.

И все же… Стены, обычно украшенные фресками или гирляндами, были голыми. Корделия не помнила, чтобы когда-либо прежде в Адском Алькове было так уныло.

Они с Люси осторожно двинулись к сцене, и Корделия вспомнила Алису, провалившуюся в кроличью нору. «Все страньше и страньше!»^[54] Зрители вовсе не смотрели представление: они сидели, уставившись в пространство. Корделия почувствовала резкий запах прокисшего вина. Никто не обращал внимания ни на нее, ни на Люси, словно они были невидимками.

На сцене разворачивалось какое-то необычное действо. Там собралась труппа в разномастных, побитых молью костюмах. В центре поставили стул, на котором сидел какой-то вампир. Он был одет дьяволом, как его представляют себе простые люди: во всем красном, с рогами и хвостом. Перед ним стоял высокий фэйри в епископской митре и держал моток веревки, облепленный засохшей грязью, который должен был изображать корону. Фэйри не смотрел на вампира, но тем не менее ему удалось надеть «корону» на голову «дьявола». Через пару секунд он забрал ее и короновал вампира второй раз. На его лице застыла неестественная ухмылка, и он что-то бормотал вполголоса. Подойдя совсем близко, Корделия смогла различить слова:

— Господа, представляю вам вашего истинного короля. И так как вы все сегодня собрались здесь, не желаете ли принести ему клятву верности?

Вампир захихикал.

— Какая честь, – пробормотал он. – Какая честь. Какая честь.

Остальные актеры отошли в сторону и принялись вежливо аплодировать. Корделия заметила, что их ладони покраснели, у некоторых даже была содрана кожа. Долго ли они аплодируют этой гротескной коронации? И что это все означает?

Несколько вампиров и оборотней, сидевших за столиками, выпрямились, но большинство так и сидели, ссутулившись, не шевелясь. Люси наступила в какую-то темную лужу и быстро отскочила, но субстанция была слишком жидкой для крови – вино, сообразила Корделия, когда мимо прошла официантка-фэйри с бутылкой. Время от времени она останавливалась и подливала в полные бокалы. Вино выплескивалось на скатерти, стекало на пол.