Книга Терновая цепь, страница 427 – Кассандра Клэр

— Мне кажется, именно этим и утешает себя Джеймс, когда вспоминает о расставании с тобой, – произнесла Корделия. – Он знает, что ты перестал бегать от самого себя и своих проблем; наоборот, ты идешь навстречу какой-то великой идее.

Она улыбнулась.

— Не одной, а многим великим идеям, – ответил Мэтью. Он подбросил гальку, поймал ее. Это был обыкновенный речной камень с блестящими прожилками. – Когда я пил, мой мир был так ограничен. Меня почти ничто не интересовало, кроме следующей выпивки. Сейчас мир снова стал огромным. Я хочу приключений, хочу совершать безумные, запоминающиеся, экстравагантные поступки. И теперь, когда я стал свободен…

Корделия не стала спрашивать, от чего он освободился; она знала. Мэтью все рассказал родителям о своем поступке, о том, что мать страдала из-за него – и не только она, но вся семья. Он привел с собой Джеймса, и тот сидел рядом, пока его друг все подробно описывал. Когда рассказ был окончен, Мэтью трясло от страха. Шарлотта и Генри молчали, и Джеймс даже испугался, что сейчас ему предстоит стать свидетелем распада семьи.

Потом Шарлотта взяла сына за руку.

— Благодарю Ангела за то, что ты рассказал нам, – произнесла она. – Мы всегда подозревали, что с тобой что-то произошло, но не знали, что именно. Мы лишились не только нерожденного ребенка, мы потеряли нашего младшего сына – тебя. Ты все больше и больше отдалялся от нас, и мы не в силах были тебя вернуть.

— Значит, вы меня прощаете? – прошептал Мэтью.

— Мы понимаем, что ты не хотел причинить нам зло, – сказал Генри. – Ты не собирался нанести вред здоровью матери – ты просто поверил глупым и злым людям, совершил ужасную ошибку.

— Но это была всего лишь ошибка, – подхватила Шарлотта. – Из-за нее мы не станем любить тебя меньше. Кстати, я вдвойне рада тому, что ты решил рассказать нам об этом именно сейчас… – Они с Генри обменялись улыбками, которые Джеймс описал как приторно-слащавые. – Потому что у нас тоже есть для тебя новость. Мэтью, у меня будет ребенок.

Мэтью утратил дар речи. Джеймс потом говорил Корделии, что это был день откровений.

— Но ты же уезжаешь не из-за будущего ребенка, верно? – засмеялась Корделия.

— Будущих детей, – мрачно поправил ее Мэтью. – По словам Безмолвных Братьев, у матери будет двойня.

Он усмехнулся.

— Отвечая на твой вопрос – нет; напротив, мне нравится, что у меня будут два маленьких брата или сестры. Когда я вернусь из своего путешествия, им исполнится год и они начнут проявлять себя как личности. Как раз настанет время научить их, что старший брат Мэтью – самый лучший и выдающийся человек из всех, кого им суждено когда-либо встретить.

— Ах, ты собираешься с самого начала привлечь их на свою сторону, – засмеялась Корделия.

— Совершенно верно.

Мэтью смотрел на нее сверху вниз; ветер, который дул со стороны озера, испортил ему прическу, и светлые волосы закрыли лоб.

— Прошлым летом, когда вы переехали в Лондон, – заговорил он, – я от души ненавидел твоего брата и заранее решил, что ты похожа на него. Но я быстро изменил свое мнение: ты оказалась порядочной, доброй, смелой и… словом, такой, каким я сам мечтал стать. – Мэтью взял девушку за руку, но в этом жесте не было ничего романтического; он вложил гладкий камень в ладонь Корделии и сжал ее пальцы. – Наверное, я не понимал – до того дня, как опустился на самое дно и ты прислала ко мне «Веселых Разбойников»… Не понимал, как сильно я нуждался в человеке, который проявлял бы доброту ко мне, зная обо мне все. Несмотря на то что я не просил о добром отношении и не заслуживал его. И когда мы с Оскаром поплывем за море, и я увижу вдали незнакомые берега, я буду думать о тебе и о твоей доброте. Я всегда буду помнить о тебе. И о том, что самые драгоценные дары – это те, о которых у нас не хватает смелости попросить.