Книга Ловец Мечей, страница 120 – Кассандра Клэр

Лин не взяла кольцо.

— Нет, благодарю. Оно мне не нужно.

Ее отказ ошеломил принца.

— Не нужно?

Воспоминание исчезло, но гнев остался. Лин знала, что на самом деле гневается на Майеша, но вот перед ней, во плоти, стоял тот, ради кого Майеш покинул ее. Он с самодовольным видом предлагал ей кольцо, ради которого ей пришлось бы работать целый год и которое для него, видимо, являлось сущей мелочью.

— А что мне с ним делать? – спросила Лин, сдерживаясь из последних сил. – Отнести его в ломбард на Юйланьской дороге? Меня арестуют по подозрению в краже. Носить его? Меня ограбят «пауки», как вашего кузена. Оно не представляет для меня ценности.

— Это красивая вещь, – сказал принц. – Она ценна сама по себе.

— Для тех, кто достаточно богат, чтобы сидеть и разглядывать предмет, который нельзя ни съесть, ни продать, – ядовито ответила Лин. – Или вы думаете, я буду держать его в шкатулке и с тоской вспоминать тот день, когда познакомилась с принцем Кастеллана и он снизошел до меня? Сказал, что я более или менее приличный врач?

Едва эти слова сорвались у Лин с языка, как она пожалела о них. Его лицо окаменело. Внезапно она осознала, насколько он крупнее ее, – он был не только выше ростом, но и шире в плечах, тяжелее.

Он шагнул к ней. Несмотря на его растрепанный вид, Лин чувствовала исходящую от него угрозу. Растрепанный принц по-прежнему остается принцем, промелькнуло у нее в голове; полученная от рождения власть, привилегии, возможность бездумно ломать жизни других – все это никуда не девается. Лин догадывалась, что он никогда даже не задумывался об этом могуществе, ему никогда не приходило в голову учитывать какие-то другие интересы и желания, кроме своих собственных. Она видела это в его глазах, и ей стало страшно.

Принц может сейчас подхватить ее одной рукой, подумала Лин, и вышвырнуть в окно. Свернуть ей шею, если у него возникнет такое желание. Это ощущение всемогущества опиралось не на его физическую силу, но на сознание того, что убийство останется безнаказанным. Никто не станет задавать ему вопросов.

Даже ему самому не было нужды задаваться вопросом, правильно ли он поступил и зачем это сделал.

Принц пристально смотрел на нее сверху вниз своими серо-стальными глазами, и Лин стало не по себе. Эти глаза были такими же, как у Кела, и в то же время другими. Нет, конечно же, они другие, сказала она себе.

— Как… – начал он.

В этот момент раздался резкий голос:

— Лин!

Она обернулась. Никогда в жизни Лин не была так рада видеть деда. Она бросилась бежать по коридору, зная, что принц сверлит ее взглядом. Она буквально чувствовала кожей этот взгляд, когда рассказывала Майешу о состоянии Кела.

Дед кивнул, и на его лице отразилось облегчение.

— Хорошая работа, – похвалил он. – А теперь иди вниз, садись в карету и жди меня. Я должен переговорить с принцем.

Лин не стала задерживаться, чтобы узнать, о чем они разговаривают. Она слегка обернулась, кивнула принцу и, пробормотав «монсеньер», скрылась на лестнице.

Конор ничего не ответил, не попрощался, хотя в последний момент Лин успела заметить, что он по-прежнему держит печатку в руке. Он не надел кольцо обратно на палец.

Небо на востоке, над Узким Перевалом, уже светлело. Предрассветный час был самым холодным в Кастеллане. На траве сверкали капли росы, и обувь Лин промокла, когда она шла к карете. (Кучер, солдат Дворцовой гвардии, с неприятным лицом, бросил на нее угрюмый взгляд; вероятно, он был недоволен тем, что его снова разбудили в такую рань.)