Книга Ловец Мечей, страница 127 – Кассандра Клэр

В серебряных клетках, составленных друг на друга перед синей палаткой, дремали кошки в металлических ошейниках с выгравированными на них кличками наподобие «Грозы крыс» и «Бича мышей». По земле, натягивая вышитые поводки, прыгали обезьянки с белыми мордочками; иногда они хватали прохожих за подолы и молча выпрашивали угощение, глядя на человека огромными несчастными глазами. (Лин сунула обезьянке кунжутную сладость, когда владелец палатки отвернулся.) Павлины в загонах распускали хвосты. Лин подошла взглянуть на свою любимицу, белую крысу. У крысы были розовые глазки и голый хвост; когда ее выпускали из клетки, она забиралась по руке Лин на плечо и тыкалась носом в ее волосы.

— Если она вам так нравится, просто купите ее, да и все, – проворчал старый То-Чи, хозяин палатки.

Его родители в молодости переехали в Кастеллан из Гымчосона. Он рассказывал, что все его предки занимались дрессировкой мелких животных и когда-то содержали цирк с ежами.

— Три таланта.

— Это невозможно. Когда брат вернется домой, он меня убьет. Он не выносит вида крыс.

Лин грустно вздохнула, просунула пальцы сквозь прутья решетки, погладила животное по головке, попрощалась с То-Чи и направилась к своим любимым лоткам – книжным.

Здесь были собраны все знания мира: карты Золотых Дорог, «Магна Каллатис: Книга исчезнувшей империи», «Книга путей и стран»^[18], «Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах странствий»^[19], «Хождение за три моря»^[20], «Зерцало стран»^[21], «Повесть о путешествии по пяти царствам Хинда», «Паломничество в Шэньчжоу в поисках закона».

Были здесь и описания заграничных путешествий от знатных людей, желавших приобрести известность среди населения. Лин с улыбкой перелистывала страницы книги с пышным названием «Достойные восхищения приключения и поразительные превратности судьбы сеньора Антуана Книвета, который отправился в компании дома Огюста Ренодена в свое второе путешествие к Лакшадскому морю». Автор обещал «повесть о морских феях и мореплавании», но у Лин сейчас не было ни времени, ни желания читать этот опус. Как обычно, она проверила, не появились ли на прилавках какие-нибудь новые медицинские тексты, но нашла только книги по анатомии и фармакологии, с которыми уже была знакома.

На обратном пути к ювелиру Лин сделала крюк, чтобы не идти мимо флагов в красно-белую полоску. Красный символизировал кровь, белый – кость. Там, под флагами, хирурги Кастеллана усердно занимались своим делом. Вооружившись ножами и щипцами, они выдергивали гнилые зубы и отрезали пораженные гангреной пальцы; хлестала кровь, зеваки аплодировали. Лин ненавидела все это; она считала, что медицина – это не театр.

Обходя так называемых врачей, она заметила сказочников, окруженных слушателями. Седобородый старик увлек аудиторию рассказом о пиратах в открытом море, а женщина с зелеными волосами в ядовито-розовых юбках собрала еще больше поклонников, повествуя о девице, влюбившейся в бравого солдата, который оказался принцем враждебного государства. «Вечно эти принцы, – подумала Лин, подходя ближе. – Видимо, ни у кого не может возникнуть бурной запретной страсти к фонарщику».

— Он опустил ее белое, как снег, тело на мягкий песок, – декламировала женщина в розовом платье, – и они любили друг друга всю ночь.