Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 146 – Жоубао Бучи Жоу

А потом ему снова приснился тот старый сон.

Изменившийся пик Сышэн, такой знакомый и одновременно чужой павильон Даньсинь, совсем взрослый Мо Вэйюй, который сжимает пальцами его подбородок, смотрит на него злым, насмешливым взглядом и произносит неописуемо ужасные вещи.

— Я выполню твою просьбу, если ты встанешь на колени и будешь меня умолять.

Мо Вэйюй из кошмара совершенно не походил на Мо Жаня, которого Чу Ваньнин встретил после возвращения из преисподней: этот выглядел совершенно безумным, а кожа его красивого лица была совсем бледной, вовсе не загорелой, как у настоящего Мо Жаня.

— Сам опускайся на колени… И хорошенько умоляй меня…

Обрывки беспорядочных фраз долетали до ушей Чу Ваньнина из глубин кошмарного сна. Казалось, нечто внутри его головы вот-вот разобьется на осколки и вырвется из оков, а потом набросится на Чу Ваньнина. Его бросало в дрожь от ужаса, и в то же время он испытывал странный трепет.

Во сне Мо Жань подошел к Чу Ваньнину вплотную. Небо и земля вдруг поменялись местами. Затем как никогда отчетливо раздался звук рвущейся ткани, и перед глазами стало темно, будто Чу Ваньнин с головой погрузился в грязную воду. Как и бесчисленное количество раз в прошлом, на этом самом месте сон оборвался.

Правда, раньше после того, как сон заканчивался, Чу Ваньнин засыпал снова и спокойно спал до самого утра. Однако той ночью после завершения кошмара перед его глазами вновь засиял слабый свет.

Чу Ваньнин попытался понять, где именно находится и что перед ним, но в новом сне окружающая обстановка выглядела слишком размытой, будто подернутой парной дымкой. Все, что он кое-как смог разглядеть, – это большое алое пятно прямо перед собой. В самом центре алого пятна стоял Мо Жань, чьи глаза сверкали зловещим, недобрым огнем. Судя по всему, в этом сне он обездвижил Чу Ваньнина, и теперь тот ощущал себя мотыльком, угодившим в паучье гнездо. Как бы яростно он ни старался вырваться, ему было не убежать от темного, безумного взгляда Мо Жаня.

Кажется, Мо Жань ненавидел его и жаждал подвергнуть пыткам. Чу Ваньнин же ничего не мог поделать – его затягивало в эту бездонную алую трясину, и он все падал, падал, падал в этом нелепом сне, от которого бросало в холодный пот…

Наверное, сон оказался чересчур реалистичным и утомительным. На следующий день Чу Ваньнин проснулся лишь около полудня. Пробудившись, он лежал на постели, ощущая лишь туман в голове, и ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя: этот бурный сон, казалось, едва не раскрошил его душу в мелкий порошок.

Чу Ваньнин прижал ладони к щекам и с силой потер лицо, отчего, впрочем, ему не стало легче.

Да что же с ним такое?

Чу Ваньнин сжал губы и уже хотел было пойти окунуться в ледяную воду лотосового пруда, но едва коснулся мысками пола, как ощутил колебание в завесе, окружавшей павильон Хунлянь. Это означало, что кто-то пришел.

Мгновенно изменившись в лице, Чу Ваньнин резко дернул одеяло на себя и прикрыл нижнюю половину тела. Гость двигался весьма быстро – видимо, пользовался цингуном. Почти сразу раздался глухой стук в дверь.

— Учитель, вы проснулись?

Тот самый мужской голос, который Чу Ваньнин этой ночью слышал во сне. Правда, внутри кошмара голос был ниже и мрачнее, а еще звенел от безумия; этот же, что раздался из-за двери, звучал мягко и вежливо, в нем даже сквозила некоторая тревога. Судя по всему, обладатель голоса заметил, что уже полдень, а Чу Ваньнин до сих пор не встал, и невольно забеспокоился.