Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 269 – Жоубао Бучи Жоу

— Учитель!

Пробежав по крышам где-то с полпути, недовольный маленькой скоростью Мо Жань призвал клинок, с которым ранее заключил соглашение, вскочил на него и быстро догнал Чу Ваньнина.

Сняв с лица страшную бронзовую маску, Мо Жань крикнул:

— Подождите меня!

Глаза Чу Ваньнина расширились от изумления.

— Так это был ты?

— Забирайтесь на меч, учитель. Я все расскажу вам по дороге.

Чу Ваньнин схватился за протянутую руку, подпрыгнул и опустился ногами на парящее лезвие. Встав поустойчивее, он хотел было отпустить руку, но широкая загрубелая ладонь Мо Жаня только крепче обхватила его пальцы. Мо Жань стоял сзади, и, как только заговорил, его горячее дыхание обожгло ухо Чу Ваньнина, которому даже на промозглом ночном ветру стало жарко.

— Этот меч слишком норовистый и летает очень быстро, так что лучше держитесь крепче, учитель, – предупредил Мо Жань.

Пока они летели вперед, Чу Ваньнин спросил:

— Выходит, все, что недавно произошло в пиршественном зале, – твоих рук дело?

— Да. За годы скитаний я услышал об этой Сун Цютун немало интересного, – пояснил Мо Жань. – Пусть она и слишком труслива, чтобы творить крупное зло вроде убийств или уничтожения целых городов, но на низости вроде предательства и на клевету вполне способна. Если бы она вышла замуж за Наньгун Сы и стала молодой госпожой школы Жуфэн, боюсь, эта духовная школа стала бы еще гаже, чем сейчас.

— Еще хуже она быть уже не может, – возразил Чу Ваньнин.

Помедлив, он вдруг нахмурился, снова взглянул на черный плащ Мо Жаня и с подозрением спросил:

— Кстати говоря, а откуда ты знаешь, что Е Ванси – девушка?

— Не буду скрывать: я узнал об этом еще в Персиковом источнике.

На самом деле Мо Жаню было об этом известно еще с прошлой жизни, но сказать Чу Ваньнину правду он, разумеется, не мог.

— Как-то я шел по тропинке и услышал, как Мэй Ханьсюэ с другими учениками школы дворца Тасюэ обсуждают Е Ванси, – с улыбкой продолжал сочинять небылицу Мо Жань. – Я тогда поверил наметанному глазу Мэй Ханьсюэ, а когда сам при случае присмотрелся, еще больше уверился в том, что Е Ванси точно не мужчина.

— И почему же?

— Учитель, вы никогда не замечали, что она носит одеяния только с высоким воротом? Таким, который целиком закрывает шею, весьма причудливого кроя. Обычно у людей бывает пара-тройка подобных нарядов, а у нее все такие.

— Я этого не замечал.

Мо Жань поднял свободную руку и приложил ее ребром к шее Чу Ваньнина.

— Все ее воротники достают примерно досюда.

Показывая, Мо Жань нечаянно слегка коснулся подушечками пальцев кадыка Чу Ваньнина. Эта небольшая выпуклость выглядела такой хрупкой и беззащитной, что Мо Жань не стерпел и задержал на ней пальцы на миг дольше, чем нужно. Надо же, думал он, обычно такой яростный и строптивый учитель взял и позволил ему коснуться своего уязвимого горла. Значит, учитель доверяет ему, даже не думает от него защищаться… Мо Жань так увлекся этими мыслями, что перестал следить за дорогой. Меч и впрямь оказался норовистым. К моменту, когда Чу Ваньнин вдруг крикнул: «Осторожно!» – было уже поздно что-либо предпринимать: тяжелый клинок на полной скорости врезался в высоченное дерево.

Бам! Еще не успев сообразить, что произошло, Мо Жань крепче сжал руку Чу Ваньнина. Он был так встревожен, что, окликнув учителя, случайно назвал его Ваньнином; однако его оклик прозвучал слишком быстро и почти сразу потонул в оглушительном треске ломающихся ветвей, поэтому наставник ничего не услышал.