Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 272 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань осекся, вспомнив, как в прошлой жизни Сун Цютун из ревности возненавидела Чу Ваньнина, воспользовалась тем, что ее супруга не было во дворце, и велела один за другим вырвать ему все ногти на руках.

Что бы стало с Е Ванси, попади она в лапы к такой страшной женщине? Ответ очевиден.

Зло, которое творила Сун Цютун, было похоже на выдирание ногтей: шуму от него было мало, но оно позволяло ей спрятаться за более жуткими чужими злодеяниями и таким образом продолжать благополучно существовать.

В этом мире тех, кто творит добро, и ужасных злодеев ждет одно и то же: падая, Небеса первыми придавят тех, кто сильнее возвышается над остальными. Первыми пострадают самые благодетельные, такие как Чу Сюнь, которого к погибели подтолкнуло всего несколько пар слабых рук. Первыми придавливает и самых отъявленных злодеев, таких как Тасянь-цзюнь, который лишил жизни десятки тысяч человек и утопил Поднебесную в крови.

Однако если бы не мелкое, повседневное зло, что годами копилось в его жизни, если бы не толпы порочных людей, чьи плохие деяния не считались такими уж злодейскими, если бы все это не оставило на душе Мо Жаня столько шрамов, разве появился бы на свете негодяй по имени Мо Вэйюй, известный как «Владыка, попирающий бессмертных»?

— А ты не боишься навлечь на себя неприятности? – спросил Чу Ваньнин.

Мо Жань и сам понимал, что слегка перегнул палку.

Репутация и благополучие школы Жуфэн его не волновали, просто он помнил, что в прошлой жизни своими руками погубил Е Ванси, и, значит, задолжал ей целую жизнь, а потому без колебаний пошел на этот трюк с переодеванием, хотя знал, что может навлечь на себя серьезные подозрения.

Мо Жаню хотелось сделать все возможное, чтобы не только у Чу Ваньнина, но и у всех остальных, с кем он в прошлой жизни обошелся несправедливо, в нынешней все сложилось лучше. Он по-прежнему надеялся, что это поможет ему хоть немного искупить вину.

— Боюсь, конечно, – ответил Мо Жань, – но, если б я, зная правду, так ничего и не сделал, меня бы замучила совесть.

Чу Ваньнину, конечно, действия Мо Жаня казались чрезмерно рискованными, но такое объяснение его вполне удовлетворило. В тот самый миг внезапный порыв ветра принес с собой крепкую тошнотворно-сладкую вонь, а впереди резко взметнулся мощный духовный поток неизвестного происхождения.

Чу Ваньнин еще не успел ничего понять, а Мо Жань уже с исказившимся лицом прошептал:

— Плохо дело! Это «Партия Чжэньлун»!

— Вон там.

Ветер гнал сквозь густую ночную тьму трупную вонь. Из трещины в небесах уже полезли демоны, а от земли к небесам, точь-в-точь как тогда в Цайде, устремлялись пять световых столбов, каждый из которых соответствовал одному из пяти элементов – металлу, дереву, воде, огню и земле.

Взгляд Чу Ваньнина блеснул холодом.

— Это он.

Мо Жань, разумеется, прекрасно знал, о ком он говорил. Озеро Цзиньчэн, Персиковый источник, Цайде… Пять лет он сидел тихо, а теперь вернулся. Тот самый злодей, что всегда прятался где-то за кулисами, – фальшивый Гоучэнь!

Однако Мо Жаня преследовало смутное ощущение, что эта «Партия Чжэньлун» значительно отличалась от всех прошлых. Никакого прикрытия, никакого притворства… Как будто этот человек был твердо уверен в победе и стремился к ней, даже не глядя по сторонам.