Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 59 – Жоубао Бучи Жоу

— Кто там?!

Белесая тень сразу же сорвалась с места, надеясь скрыться.

Но в планы Мо Жаня не входило давать ей такую возможность. Юноша одним прыжком настиг призрака, крепко схватил его и зажал ему рот, чтобы он не смог позвать на помощь, после чего заломил ему руки за спину и пинком заставил встать на колени. Повнимательнее приглядевшись к пойманному, Мо Жань невольно закипел от гнева:

— Жун Цзю!

На земле перед ним сидела хрупкая белокожая девушка, стройная и гибкая, как ствол ивы, согнувшейся под ураганным ветром. Когда Мо Жань назвал ее имя, она даже не повернула головы – только молча сидела, упрямо глядя перед собой.

— Что, опять хотела на нас донести? – прорычал Мо Жань. – Правда думаешь, что я не смогу тебя прикончить?!

Чу Ваньнин, который до этого никогда не встречал Жун Цзю, подошел ближе. Опустив голову, он окинул девушку взглядом и спросил Мо Жаня:

— Ты с ней знаком?

Юноша не знал, что ответить. В его голове промелькнуло воспоминание о том, как Чу Ваньнин отстегал его на террасе Шаньэ, и, между прочим, этому наказанию он подвергся именно из-за Жун Цзю. Тогда Мо Жань еще считал своего учителя злым и жестоким, а потому затаил на него глубокую обиду; но сейчас, когда судьбе стало угодно вновь поворошить прошлое, он ощущал лишь жгучий стыд.

Чу Ваньнин, однако, не увидел в его молчании ничего странного. Решив, что эта девушка была просто старой знакомой Мо Жаня, он продолжил:

— Раз она шла за нами, будет неправильно бросить ее здесь. Как только нам удастся найти способ выбраться, заберем ее с собой. – Чу Ваньнин еще раз внимательно оглядел Жун Цзю с ног до головы. – Такой славной девушке надлежит вернуться в круг перерождений как можно скорее.

Мо Жань просто-напросто лишился дара речи.

Ошеломленная Жун Цзю после слов Чу Ваньнина о «славной девушке» и вовсе опешила. Правда, почти сразу на ее лице расцвела обворожительная улыбка.

— Это и есть учитель? – поинтересовалась она, кокетливо скосив глаза на Мо Жаня.

— Какой еще учитель? Не смей его так называть! – вспыхнул юноша. – Это мой учитель!

Тогда Жун Цзю нарочно, чтобы позлить Мо Жаня, которого терпеть не могла, с видимым наслаждением протянула:

— А-а-а, вот как, мой учитель.

— Ах ты!..

Тут Чу Ваньнин наконец почувствовал неладное и вклинился в их беседу:

— Мо Жань, вас с ней связывает старая вражда?

— Ну, я…

— Не сердитесь на него, добрый учитель, – улыбнулась Жун Цзю. – Нас связывает не то чтобы старая вражда, скорее старая дружба.

Жун Цзю произнесла эти слова таким двусмысленным тоном, что Чу Ваньнин, хоть и промолчал, сразу прищурился, а его губы сжались в тонкую линию. Внешне казалось, будто он отнесся к сказанному совершенно равнодушно, однако скрыть недовольство ему все же не удалось. Жун Цзю же, которая с малых лет трудилась в веселом доме, прекрасно умела читать настроение людей по их лицам. Разве могли потаенные чувства человека такой чистой и невинной натуры ускользнуть от ее взгляда?

Жун Цзю распахнула свои обольстительные глазки, по форме напоминавшие лепестки цветка персика, смерила Чу Ваньнина цепким взглядом и уже хотела было сказать еще какую-нибудь гадость, дабы подлить масла в огонь, но учитель Мо Жаня ее опередил:

— Смерть есть смерть. О какой старой дружбе может идти речь в загробном мире?