Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 66 – Жоубао Бучи Жоу

Какой шанс! Будто с неба в руки Жун Цзю упал горяченький пирожок с мясом!

И зачем ей теперь стремиться в круг перерождений, когда она вот-вот сможет перевернуть ситуацию в свою пользу и не только устроиться наилучшим образом, начав все сначала, но еще и отомстить? Жун Цзю едва заметно прищурила свои азартно блестевшие глаза, по форме похожие на лепестки цветка персика. В мечтах она уже видела себя богатой придворной, перед ее внутренним взором, как наяву, колыхалась голубоватая занавеска бамбукового паланкина – не хуже, чем у чиновников призрачного царства, – в котором она невозмутимо разъезжает среди всех этих жалких призраков.

Представляя свое блестящее будущее, Жун Цзю веселела на глазах. Однако, призадумавшись над исполнением плана, она вспомнила о том, что родилась хрупкой и слабой девушкой, а значит, так просто улизнуть из-под носа у Мо Жаня и помчаться доносить у нее точно не получится. Нужно было как-нибудь отвлечь его, да так, чтобы ему стало совсем не до нее…

Пока Жун Цзю мысленно искала верный способ обмануть Мо Жаня, ее взгляд вдруг остановился на Чу Ваньнине.

Присев рядом с ним, она подперла щеку ладонью и позвала:

— Господин бессмертный Чу!

Тот сделал вид, что всецело поглощен изучением завесы, и не издал ни звука в ответ. Его глаза были плотно закрыты, но взгляд под веками был так холоден, что его ресницы, казалось, вот-вот покроются слоем инея.

— Пока ничего не нашли? – вновь попыталась заговорить с ним Жун Цзю.

Она подождала еще немного, но Чу Ваньнин по-прежнему молчал. Видя, что он хоть и не обращает на нее никакого внимания, но все же не прогоняет, девушка еще немного посидела, болтая сама с собой обо всем, что приходило в голову, а потом вдруг негромко сказала:

— На самом деле, господин бессмертный Чу, я тогда не сказала вам всей правды. Побоялась, что вы из презрения не захотите сжалиться надо мной и бросите там совсем одну.

Чу Ваньнин нахмурил свои черные брови. Он не произнес ни слова, но его лицо было так напряжено, словно он из последних сил сдерживал рвущийся наружу огонь.

Разве могла Жун Цзю не заметить полыхающего внутри него пламени?

— Пока стояла у ворот, я успела все тщательно обдумать и поняла, что мне не следовало ничего от вас скрывать, – смиренно произнесла Жун Цзю своим нежным высоким голоском. – Чувство вины измучило меня так сильно, что я решила подойти к вам и честно признаться…

До чего удачно Жун Цзю начала свой спектакль – по случайности заговорила теми же словами, что и Мо Жань, который захотел «кое в чем признаться».

Стоило Жун Цзю завести разговор об их с Мо Жанем общем позорном прошлом, как он тут же яростно распахнул глаза и, не глядя в сторону девушки, ледяным тоном спросил:

— В каком именно заведении вы работали в прошлом?

— Господин бессмертный, вы… вы знали? – опешила Жун Цзю.

Она невольно бросила взгляд в сторону ворот, где стоял Мо Жань. «Скверно», – подумала девушка. Да этот Мо, оказывается, не собирался ничего скрывать от своего учителя и потому опередил ее, во всем признавшись! Интересно, если она сейчас поднесет факел, у нее еще получится устроить приличный пожар?

— Мы с господином бессмертным Мо…

Но Чу Ваньнин почти сразу перебил:

— Я спросил, в каком именно заведении вы работали.

— В тереме Сяньтао^[15] городка Цзычжу, – кусая губы, ответила Жун Цзю.