Книга Стена копий, страница 160 – Брэдли Бэлью

— Мне нужны обе.

— А мне, значит, нет?

Он взял ее руку, положил на свой обмякший уд.

— Одной хватит.

Найян крепко сжала его, а стоило ему задвигать бедрами и театрально застонать, укусила за грудь и сжимала зубы, пока он не закричал, чтобы она перестала.

Отсмеявшись, они снова погрузились в тишину.

Но мысли Ихсана продолжали блуждать. Однажды они с Найян перестанут таиться. Ее беременность невозможно скрывать вечно, да он и не хотел этого, не зная, как трансформации скажутся на ребенке. Они и так старались поменьше использовать ожерелье. Найян почти не появлялась на публике, стараясь свои аудиенции делать как можно короче. Остальные Короли это заметили, задавали вопросы на последнем совете перед Бет За’ир. Найян, перевоплощенная в Азада, дала им заранее заготовленные ответы, ссылаясь на опасения, что Воинство нападет.

Но вот Воинство уничтожено – значит, нужно искать другую причину…

— Может, пора Найян стать Королевой? – сказал он вслух.

Она задумалась, словно пыталась понять, насколько он искренен.

— Пока рано.

Конечно, Найян была права, но как же он мечтал об этом!

— Уже скоро, – повторил он все те же бесполезные, раздражающие слова, которые повторял годами.

Из гостиной за аркой раздался звон колокольчика. Ихсан встал, закутался в шелковый халат. Звук повторился.

— Господин мой, – донесся хрипловатый, возбужденный голос Толована – неожиданно для обычно бесстрастного визиря.

Ихсан быстро прошел в гостиную с зелеными гардинами, закрывавшими проем.

— Входи.

Из-за гардин выскользнула высокая фигура Толована. Визирь даже покраснел от беспокойства.

— Ваше величество, – тихо сказал он. – Чеду схватили.

У Ихсана пробежали по спине мурашки. Он молча ушел в гардеробную, Толован последовал за ним.

— Где ее держат?

— В дворце Хусамеддина.

Хусамеддин… Не лучше Кагиля и Кирала, такой же, мать его, неуступчивый.

— Расскажи все, что знаешь.

— Хусамеддин и Девы из ее длани схватили ее в цветущих садах.

— Допрос уже был?

— Мне не сказали, повелитель.

— Отправь посланца. Предупреди, чтобы до моего прихода ничего не предпринимали, я сейчас буду.

Стоило Толовану уйти, как вышла Найян, наполовину одетая в наряд Азада.

— Я с тобой.

— Нельзя обоим проявлять интерес. Возвращайся в свой дворец, когда все закончится, я сообщу.

Найян явно больше хотелось отправиться с ним.

— Я говорила тебе, что связываться с ней опасно.

— А я и не спорил.

— Тебе нужно было избавиться от нее еще много месяцев назад.

— Не сейчас, Найян.

Она хотела сказать еще что-то, но прикусила язык и ушла.

* * *

Ихсан услышал крики во дворце Хусамеддина раньше, чем добрался до тронной залы. Визирь Хусамеддина, женщина, как две капли воды похожая на своего Короля, пропустила его в залу, где уже собрались Кирал, Шукру и Кагиль.

Выглядели они, впрочем, так, словно вышли в переулок разбираться на кулаках. Кирал и Шукру стояли в стороне, слушая, как Кагиль орет на Хусамеддина. Хусамеддин же, Король Мечей, повелитель Стальных дев, замер на возвышении перед собственным троном, бесстрастный, как кусок гранита. На поясе у него висел Поцелуй Ночи, верный шамшир, такая же неотъемлемая часть образа непоколебимого Короля, как широкие плечи, коротко стриженные волосы и аккуратная бородка. «Скандал этот, – решил Ихсан, – самая вкусная сцена, которую я видел на Таурияте».