Книга Стена копий, страница 180 – Брэдли Бэлью

Чеда… Он должен был привести ее сюда, но не смог, так? Упал сквозь портал треугольника.

«Слезы Наламэ, я на нее напал!»

Он вспомнил, как жаждал ее смерти. Но почему? Никак не мог понять.

— Ты, кажется, забыл своих подруг.

Шаги приблизились, дверь широко распахнулась, и на пороге наконец, появился Воробей.

Дауд почувствовал, как кровь отливает от лица.

Боги, это был Шукру!

* * *

Покинув комнату Дауда, Анила хотела вернуться к себе, но замерла, увидев впереди прислонившегося к стене Зандра. Он знал, что она придет. Неужели все слышал?

— Ты не должен везде за мной ходить, – сказала Анила, проходя мимо. Зандр двинулся следом.

— Если Шукру даст тебе четкий приказ, ослушаешься?

Она подумала, что Зандр закончит мысль, но поняла, что он ожидает ответа, и напряглась.

— Нет, – осторожно ответила она, – если только не случится нечто противоречащее, о чем Шукру не знает.

Зандр искренне кивнул.

— Разумный ответ… был бы, не говори мы о Королях Шарахая. Они не склонны прощать, и он – меньше всех. Когда он отдает приказ, я ему следую. И ты должна.

— Мне не запрещали говорить с Даудом.

— Тебе было велено его не трогать.

— Я не поняла, что это значит «не приближаться». Мы все-таки друзья!

— Ты же умная девочка, Анила. – Зандр схватил ее за локоть и потащил обратно в покои. – Уж должна была догадаться, а?

— Отпусти меня!

— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа моя!

Он не отпустил, оставляя ей выбор: либо она бежит, либо он ее тащит. Руку ее Зандр сжимал несильно, но для изменившейся кожи это прикосновение было, как змеиный укус. И – неожиданно – помогало заглянуть в бытие Зандра. До Ишмантепа она была как все: глядя на людей, животных и растения пустыни видела жизнь, удивлялась, как разные сознания приспосабливаются к бытию пустыни.

Теперь же она во всем видела смерть, разложение, болезнь, хотя бы тень их. Кожа Зандра, остальным наверняка казавшаяся светло-медной, ей казалась темной, местами почти сгнившей, особенно там, где быстрее всего бежала кровь. Какая-то болезнь пожирала его, отдавала вонью гниения в его дыхании, вонью, которую она чувствовала от многих, и, что удивительно, от Короля Шукру тоже. У Зандра, правда, она была сильнее, словно она не просто унюхала нечистоты в шарахайском переулке, а как следует в них извалялась. Что за болезнь его снедает, она не знала – почти не касалась медицины в Училище, – но была уверена, что скоро этот недуг его поглотит.

Дойдя до покоев, Зандр швырнул ее внутрь.

— Сиди здесь, если не хочешь закончить как Бела.

Аниле показалось, что он ударил ее кулаком.

— Что? – Она не дала Зандру закрыть дверь, удержала ее. – Что ты сказал про Белу?

— Не так уж ты умна, как думаешь, – бросил он и, оттолкнув ее, захлопнул дверь. Звякнул замок.

Анила подергала дверь, но та не шевельнулась.

— Что ты сказал про Белу?!

Но ответом ей были удаляющиеся шаги.

«Закончишь как Бела…»

Но все говорили, что произошел несчастный случай, что Зандр нашел ее у подножия лестницы.

Гнев охватил Анилу, вскипел, грозя вырваться наружу. Год назад она бы, может, выпустила его, но если Ишмантеп чему ее и научил, так это сдерживать ярость. Не отмахиваться от нее, но использовать как клинок, осторожно и точно.

Если позволяешь чувствам управлять собой, становишься игрушкой судьбы. Если управляешь ими сама, судьба подчиняется тебе.