Книга Стена копий, страница 216 – Брэдли Бэлью

Я умоляла ее не ходить, а когда она отказалась, попыталась выбежать из комнаты, но мать схватила меня за руки так крепко, что ногти впились в кожу, заставила посмотреть ей в глаза, полные ненависти, сожаления и скорби. Но больше всего в них было решимости уйти.

«Ты знаешь, что так и будет, – прошептала она. – Прими это».

Потом я узнала, что они с Тианом были любовниками. Я и раньше знала, что она ему благоволит, но была еще девчонкой, у меня в голове не укладывалось, что жена может изменять мужу. Моя мать была осторожной женщиной, умела скрываться лучше, чем я думала. Но то, что она сказала мне после, потрясло меня до глубины души. Ты, наверное, слышала слухи о Короле Пиров. Что он ест сколько пожелает, а желает он много. Что он, как зверь, пожирает целых коз и лошадей сырыми. Что у него есть другие, ужасные вкусы. – Заидэ поджала губы. – Онур узнал о проступке моей матери и заманил Тиана к себе. А потом позвал ее на ужин. – Чеда невольно зажала рот рукой, но Заидэ осталась совершенно спокойна. И от этого было только страшнее. – Онур заставил ее сесть рядом, поставил двух Дев за ее стулом. Ел, рассказывал о том, как было жарко, как Тиан по доброте душевной предложил ему собственного коня, как он допустил промах, не напоив акхалу… Ни разу не упомянул о том, что знает об их связи. Не попросил, к счастью, разделить с ним ложе, иначе я бы ее уже не увидела. Мать отказалась есть, ты, верно, догадываешься почему. Она боялась, что Онур ее заставит, но он просто указал вилкой на мясо на ее тарелке и спросил, почему она не голодна. А после ужина поцеловал ее руку и ушел.

Подбородок Заидэ задрожал.

— Той же ночью мать ушла во дворец Онура, после того как я прочитала ее будущее. И не вернулась. Ей не устроили даже похорон, и до сих пор я не знаю, где лежат ее кости, если они вообще остались.

Она произнесла это так горестно, что плечи у Чеды сами собой опустились. Заидэ заметила, оглядела остальных – все выглядели пораженными и подавленными, даже Дардзада, знавший эту историю. Но она продолжила, словно признать их печаль значило сдаться собственной.

— Мне не было известно, что я происхожу из тринадцатого племени, лишь слышала, как люди шепчутся о нем. Но, узнав о смерти матери, тетя Имарин все мне рассказала: о нашей истории до Бет Иман, о резне, о том, как мы растворились среди остальных двенадцати племен, о том, откуда пошло Воинство Безлунной ночи, рожденное не только из ненависти к Королям, но и из жажды мести.

Несколько мгновений Чеда могла лишь бороться с огромным комом в горле, но все же спросила:

— Почему мать никогда не рассказывала тебе о твоем наследии?

— Я и сама много раз задавала себе этот вопрос. Ее я спросить не успела… – Заидэ пожала плечами. – Да она все равно не сказала бы. Думаю, она хотела меня защитить. Считала, что хоть борьба оправданна, к ней она не имеет отношения. Как многие в Шарахае, в пустыне, она была частью молчаливой толпы. Поднимись они – смогли бы сбросить Королей хоть завтра. Но страх им помешал.

Мелис сидела как на иголках и наконец не выдержала:

— Не все на Золотом холме такие, как Онур.

— Может, и нет, – ответила Заидэ, – но и настоящей власти у них нет, так?

— А могла бы быть, – парировала Мелис. – Пусть сопротивление тринадцатого племени справедливо, нельзя перевешать весь Таурият за грехи Королей.