Онлайн книга «Стена копий»
|
Эрек, понял он из разговора. Еще один эрек здесь, в Шарахае. Совпадением это быть не могло: битва, которую они обсуждали, произошла всего через несколько дней после того, как они похитили у Брамы Румайеш. Он понятия не имел, как это связано, но Кирал явно был недоволен. Его ранили, случились большие разрушения… Наверное, это произошло недавно. Сегодня или вчера. Вот почему он ничего не знал: последние четыре дня прятался в заброшенной сторожевой башне, следя за каимирским посольством, планируя кражу. Запоминал число охранников и слуг, их перемещения, насколько они опасны. Увидев, что днем многих послали в город, он решил действовать этой же ночью. И вдруг в ту самую башню заявился проклятый Рамад Амансир собственной персоной и принялся следить за своим же жилищем. Когда прибыл Король, Амансир проник в посольство через потайную дверь, во много раз облегчив Браме задачу. «Брама, я страдаю! Она изготовила для меня клетку, заперла меня! Почему ты не приходишь? Почему ты меня не спасаешь?» Мольбы Румайеш доносились до него словно издалека. Она взывала к нему каждый раз, как царица Мерьям отвлекалась. Она умоляла ворваться в комнату и спасти ее, но Брама не мог этого сделать, пока там заседал Кирал со своим огромным шамширом и бродили две Девы. Однако с каждым мгновением ему все сильнее хотелось отбросить рассудительность: желание Румайеш пылало внутри него. Дважды он поднимался, готовый перерезать Амансиру горло и влететь в комнату, наплевав на разум и осторожность. Он едва не плакал от одной мысли о том, что рвется помогать Румайеш, созданию, причинившему ему столько вреда. Ужас от того, что он делает, помогал ему оставаться на месте, выжидать нужного момента. «Идеальный миг никогда не придет, – промурлыкала Румайеш. – Забери амулет, Брама, освободи меня. Забери амулет, и им нас не остановить». Брама стиснул зубы, борясь с желанием подчиниться. Наконец разговор закончился и Король уехал с Девами. Когда стих шум экипажа, Амансир встал, как деревянный, и вошел в комнату. Брама проскользнул на его место, и горячее желание чуть успокоилось. Одна из дверных створок была открыта, Брама увидел, как Амансир и его царица кричат друг на друга. «Давай же, Брама. Она сильна, но не устоит перед поцелуем клинка. Спаси меня, и мы снова будем вместе». Он невольно шагнул вперед, не обращая внимания на шорох сапог по каменным плитам, достал из ножен на поясе кинжал. «Сильна», – сказала Румайеш о царице Мерьям. Может и так, но – молот Бакхи! – как же она была измождена! Вся тряслась, как голодающие дети Отмелей. На ее тощей шее висел амулет с сапфиром внутри. Забрать его было бы так легко! Два удара ножом – один по ее горлу, другой по горлу Амансира, – сдернуть амулет, повесить себе на шею… Где он и должен висеть. «Да! Да! – Он чувствовал нетерпение Румайеш, такое же сильное, как его собственное. – Они тебя не заметили! Нападай! Сейчас! Мы сбежим отсюда, и все будет как раньше!» Брама стоял прямо за дверью. Если б кто-нибудь из них обернулся, они бы ясно его увидели. Он схватился за дверную ручку, готовый послушаться Румайеш, как вдруг Амансир сдернул медальон с шеи царицы, захлопнул его, и присутствие Румайеш исчезло. Брама почувствовал, как это внезапное исчезновение давит на его душу. Он зажал рот рукой, пытаясь подавить внезапный кашель, а царица наседала на Амансира. |