Книга Стена копий, страница 231 – Брэдли Бэлью

— Прямо тут, – раздался хриплый голос.

Брама резко обернулся и едва не напоролся на нож, который Амансир приставил к его горлу.

— Ты не хочешь этого делать, – сказал Брама, разведя руки, скосив глаза на нож.

Амансир кашлянул, нахмурил брови.

— Да ну?

— Разве не лучше тебе… – Брама мотнул подбородком в сторону Обители Дев, – сбежать в Шарахай прежде, чем люди царицы схватят тебя снова? Или еще хуже – она может сама прийти, больше не доверит это дело неумехам, которые дали мне тебя спасти.

— Спасти меня?

— Именно так.

— Да я же пытался тебя убить. Зачем тебе… – Он умолк, глядя Браме за плечо. Из посольства слышались крики.

— Если нам повезет, – продолжил Брама, – им понадобится время, чтобы собраться в погоню. Но если нет…

Он не стал продолжать, но Амансир понял суть, обернулся к Обители Дев.

— Лезь внутрь. Живо.

Он запрыгнул на козлы, выдернул из них арбалетный болт, выбросил во тьму. Брама сделал то же самое с болтом в крыше и проскользнул в арбу. Она тут же двинулась.

— Притворись, что тебе больно, – велел Амансир.

— Это будет несложно, господин мой.

— Делай вид, что пьян, но ничего не говори, даже если будут спрашивать.

— А если дубиной огреют?

— Поумничай мне еще, и оба попробуем черного клинка.

«Больно, небось, как от любого другого».

Арба добралась до Обители Дев. Они остановились у ворот, Стальная дева с закрытым по самые глаза лицом, в черном тюрбане, вышла им навстречу.

— Господин Амансир. Так поздно по делам?

— И по невеселым. Наша лекарша загуляла в Шарахае, а один из воинов умудрился получить стали в бедро.

Дева заглянула в арбу. Брама, стиснувший ногу обеими руками, постарался выглядеть мрачным и пьяным, но удалось ли, не понимал. Возможно, он смотрелся просто чокнутым идиотом.

Рана почти перестала кровоточить, но пятна крови на его шерстяных штанах выглядели свежими и яркими.

— Выделывался с мечом? – спросила Дева.

— Угу, высосал бутылку лучшего каимирского вина и решил, что весело будет подраться с сыном кузнеца.

— Дайте угадаю, этот сын тоже был пьян?

Рамад с покаянной улыбкой коснулся носа. Она рассмеялась, взглянула на Браму неласково, но тут же смягчилась, кивнула в сторону большого двора позади.

— Наставницы редко таким занимаются, но если рана серьезная, я попрошу их об исключении.

— Благодарю Обитель Дев за доброту, принял бы ваше предложение, но моя царица настояла, чтобы его лечила именно Летисия.

Дева еще раз взглянула на ногу Брамы и как будто захотела поспорить, но в конце концов просто пожала плечами.

— Как скажете, – ответила она и пропустила их.

Браме показалось, что он слышит за спиной топот копыт, но уверенности не было. Они проехали через ворота в город и помчались по Копейной улице.

Шел седьмой день после нападения в пустыне. Чеда сменила Дардзаде повязку. Сумейя отлично справилась, он очнулся и указал Чеде, каким бальзамом лечить рану, чтобы быстрее зажила, но его ключицу и бо́льшую часть мышц плеча разрубило. Чеда думала, что он, похоже, никогда не сможет двигать левой рукой или сможет, но плохо. Дардзада был с ней согласен.

— Кажется, придется тебе вернуться ко мне в услужение, – сказал он, пытаясь выпутаться из окровавленного тауба. – Давить чаро, как раньше.

— Я лучше буду жрать песок в пустыне.

Он махнул здоровой рукой за борт ялика.