Книга Стена копий, страница 233 – Брэдли Бэлью

Дардзада выступил вперед, поприветствовать племя, но Чеда выбежала, встала перед Исхаком.

— Эти две Девы освободили меня из Обители Королей.

Исхак глядел мрачно, Масид настороженно. Гора мускулов, которую они звали Малышом Леми, – непонимающе. А вот Хамид вспылил.

— Ты что, головой ударилась, Чеда? С ума сошла, мать твою так? Это же Сумейя Хусамеддин’ава. Первый страж. Убийца наших братьев и сестер.

— Ты прав, Хамид, но она под моей защитой. Они с Мелис освободили меня из Обители Королей. Спасли от собственного отца Сумейи, когда он попытался нас вернуть. И спасли снова, когда две Девы из их бывшей длани напали на нас в пустыне.

Чеда чувствовала себя в долгу перед Сумейей и Мелис за спасение. Чувствовала себя благодарной, когда они вместе с ней пошли против Хусамеддина. Но она не чувствовала былого сестринства… до этого дня.

— Они узнали правду про асиримов, – продолжила Чеда, снова глядя в лицо Исхаку. – Я помогла им сбросить с глаз пелену. Они увидели, что случилось на самом деле, нашу историю. Они могли оставить нас в любой миг – вернуться в Шарахай, спрятаться в караван-сарае, бежать из пустыни. Но выбрали прийти со мной, потому что узрели правду и готовы помочь.

Хамид клокотал от гнева.

— Мне плевать, что там случилось! – Он одним движением выхватил саблю. – Плевать, что они тебе наговорили. Ты слишком долго с ними торчала, не видишь истину, но они, – он указал на Мелис и Сумейю концом клинка, – проклятые шпионки. Это такая же правда, как простор пустыни и жестокость Королей.

— Говорю тебе, они не шпионки.

Хамид сплюнул на песок.

— Я их тут не потерплю.

— Потерпишь, – просто ответила Чеда.

Она замечала каждое его движение, следила даже за сонным хладнокровным взглядом. Видела, как напряглась его челюсть, как сузились глаза, и шагнула вперед прежде, чем он, выхватив Дочь Реки.

Стоило ему атаковать, как она потянулась к его сердцу, парировала атаку и, развернувшись, ударила ногой в голову.

Он пошатнулся, но не упал, пришлось подойти ближе и заехать кулаком ему в челюсть. На этот раз Хамид свалился на песок, едва не потеряв сознание. Чеда склонилась над ним, прижав коленом руку с шамширом, и приставила Дочь Реки к его горлу.

— Они под моей защитой, – проговорила она Хамиду в лицо. – Я ручаюсь за обеих. Если они нас предадут, отвечу жизнью. Тебе этого достаточно?

Изо рта Хамида вылетел кровавый плевок, замочил его усы и редкую каштановую бородку. Чеда еще никогда не видела его таким злым.

— Я убью их обеих, Чеда, клянусь тебе. А потом убью тебя.

Клинок Тааша, она всерьез думала перерезать ему горло! Он всегда был бешеным псом, так почему не пролить его кровь? Слишком многое на кону, нельзя, чтобы ее судьбу, судьбу племени и асиримов решал убийца вроде Хамида. И в этот миг, когда праведный гнев Тааша воспылал в ней ярче всего, она впервые ясно почувствовала Керима – он прятался где-то среди кораблей, питаясь ее яростью. Это было эхо желаний, что наслали на него боги, желаний, о которых он почти забыл. До этого дня. Страх из-за Хамида, внезапная жажда крови вновь разожгли его.

Это осознание потушило ее гнев, как ведро воды тушит огонь. Керим поник через мгновение, они оба ощутили стыд за то, что желали смерти другому, соплеменнику. Присутствие Керима истаяло, Чеда убрала шамшир от горла Хамида.