Книга Стена копий, страница 49 – Брэдли Бэлью

— Впрочем, какие бы там ни были дети, мы еще наплачемся.

С гибелью Юсама разобраться было проще всего. Они не могли позволить его чокнутому сынку занять место отца. Дальние потомки Юсама, живущие на Золотом холме, конечно, попытаются торговаться, захотят урвать кусок побольше, но трон Зеленоглазого Короля останется пуст.

С Онуром же все было наоборот. Он зачал слишком много детей, но признал меньше половины, а от многих отрекся королевским указом. Онур был обидчив и жаден, поэтому пользовался любым поводом, чтобы лишить своих потомков наследства. К счастью для Ихсана, он устраивал из этого целые представления, зачитывая указы детям прямо в лицо, так что документы теперь помогали отсеивать претендентов на трон. К тому же можно было сделать вид, что разбор бумаг займет годы.

Везением обернулся и побег Онура: у Ихсана было достаточно времени для того, чтобы насочинять историй о том, как он предал Шарахай и его законных правителей. Онур лишь усугублял дело, разбойничая в пустыне: это вселяло страх и неуверенность во всех желающих сесть на трон Короля Пиров.

— Мы легко с ними разберемся, – сказал Ихсан.

— Но не можем позволить себе еще больше аристократов, уклоняющихся от уплаты налогов.

— Кто это передо мной? Бешир, Король Монет, или Азад, у которого есть проблемы посерьезнее городской казны?

Азад нахмурился и заговорил, тщательнее подбирая слова.

— Ты, кажется, не до конца осознаешь, что Шарахай превратился в пороховую бочку. Мы давили слишком долго и слишком сильно. Город готов подняться против нас.

— Мы этим воспользуемся, когда придет время. А пока… – Ихсан снова указал на дневник перед собой, – нужно разгадать кое-какие загадки.

— Наламэ?

— Она объявится вновь.

— И что? Боги пустыни просто убьют ее снова.

— Это меня и тревожит. С ночи Бет Иман они убивали ее десятки раз. Почему?

— Потому что она предала их, не явилась на зов Тулатан и решила уйти из города, когда остальные боги встретились на Таурияте.

— Да, но почему?

Азад пожал плечами, внимательнее перечитывая запись.

— У тебя есть идеи?

— Ничего достойного, чтобы произнести вслух, я не придумал. Поэтому так важно изучить писания Юсама.

— Что такого можешь ты, чего не смог Юсам?

— Посмотреть на его видения свежим взглядом. Ты прав, к концу жизни его разум стал ненадежен. Возможно, некоторые видения он связал ошибочно, а некоторые очевидные нити проглядел.

Азад поднялся.

— По мне, так это лишь трата времени.

— Пусть мы подчинили Шарахай, забывать истинных властителей пустыни будет самонадеянностью.

Толован просунул голову в дверь.

— Мои господа, прибыло сообщение. Король Зегеб желает видеть вас у себя.

— Невыносимый человек, – сказал Азад. – Неужели сам не мог прийти?

Толован показал письмо, зажатое в сухом кулаке.

— Здесь сказано, что дело касается людей, которых привели в его дворец.

Пленники из Воинства Безлунной ночи, недавно пойманные. Ихсан слышал о них.

— Вели подать экипаж, Толован.

В свете лун длинные тени скользили по ночному городу. Эмре ждал возле Ям, прислушивался, потому что наблюдать во тьме было трудновато. Впрочем, он явно видел открытое окно на третьем этаже дома Тарика. Слышал грохот выбитой двери, женский крик, тут же оборвавшийся после непродолжительной борьбы.