Книга Стена копий, страница 66 – Брэдли Бэлью

— Опасно или нет – уже давно не важно. Мне нужен камень, Рамад. Только с ним я смогу найти и победить Хамзакиира, спасти нас от Гулдратана. – Мерьям взяла руку Рамада, сжала. Такие приступы чувств случались с ней редко. – Пусть они заметят Тирона, его история довершит затеянное.

Рамад медленно кивнул.

— Я знаю, что делать.

* * *

Два дня спустя, на рассвете, Рамад вновь оказался на западной окраине, под тем же мостом, и наблюдал из теней за особняком Вдовы. В этот раз он знал, где именно держат Тирона: перед выходом Мерьям дала ему немного Тироновой крови, смешанной с вином, и велела выпить половину. Пару капель она влила ему в уши, шепча заклинания, непредставимым образом связавшие Рамада со здешней землей, с миром вокруг. От крови в ушах звенело, и чем ближе он подходил к западной окраине, к Тирону, тем громче становился этот звон.

Теперь Рамад не только слышал присутствие Тирона, но и почувствовал, как тот выходит из дома через парадную дверь, как движется на север по просыпающемуся городу. Он выглядит совсем развалиной, тащится, обхватив себя одной рукой, словно каждый шаг причиняет ему боль. А его глаза… Алу всемогущий, в них лишь пустота, они сосредоточены только на том, чтобы высмотреть, где дают еще черного лотоса.

Рамад побежал параллельно ему по другому берегу пересохшей реки и потерял Тирона из виду на повороте, где Хадда делала крюк, но знал, что движутся они в одном направлении – на Отмели, к Узлу, вотчине Лоскутного принца. Вскоре Рамад заметил Цицио: тот, прислонившись к стене пекарни, отрывал куски от исходящего паром горячего хлеба и закидывал в рот. Они не обменялись и взглядом, но стоило Рамаду пройти мимо, как Цицио двинулся за ним, и вместе они дошли до южного входа в Узел, остановились на перекрестке среди плотной утренней толпы. Звон в ушах стал громче, пронзительнее, и через мгновение появился Тирон, хромая так, будто чудом удерживался от того, чтобы упасть и сжаться в комок прямо посреди улицы. Он вошел в Узел через арку, состоявшую из двух глинобитных домов и странной угловатой дуги у них на «плечах». Арка эта говорила о местности так же выразительно, как колонны с бронзовыми капителями о Золотом холме.

Тирон зашел в самое сердце Узла и свернул на тупиковую улицу, с которой по неписаному договору начинались владения Принца. Выйдя на нее, он оглянулся и принялся отыгрывать роль. Получилось идеально: он запнулся, вытаращил глаза и захромал быстрее.

Рамад, дождавшись, пока он скроется из виду, тоже ускорил шаг, но не слишком спешил. Цицио следовал за ним. Тирон обернулся снова, и Рамад вдруг заметил первых «культистов»: женщину в простых льняных одеждах и какого-то бугая, по виду – охранника. Женщина оказалась не так проста, как он сперва подумал. Она подняла руку, приветствуя Тирона, на ее ладони красовался шрам в виде многолучевой звезды. Рамад слышал, что такие шрамы даруются самым верным последователям Брамы, но вот о том, что в них вставляются драгоценные камни, не знал. Сапфир блестел в центре шрама, словно голубой глаз.

Женщина заговорила с Тироном, и в тот же миг из соседнего домика вышла Амариллис. Она ходила к гадалке, специально, чтобы оказаться на улице именно сейчас.

Повернувшись к Рамаду, она, конечно же, увидела, как тот достает меч и едва не бегом приближается к Тирону. Она громко ахнула, попятилась, тыча пальцем в Рамада.