Книга Стена копий, страница 67 – Брэдли Бэлью

— Берегись!

Рамад побежал быстрее.

— Предатель! – крикнул он Тирону.

Он знал, что последователи Брамы поддерживают тут порядок, но не ожидал, что они бросятся на него так яростно. И представить не мог, что из камня на ладони женщины вырвется луч света.

Но именно это и случилось.

Под крики о помощи пятящегося Тирона женщина прошла мимо него, выставив ладонь навстречу Рамаду, словно отпугивала демона ярчайшим фонарем. Голубой свет был так невыносим, что Рамад не смог даже проморгаться, глаза жгло.

Мир накренился.

Крикнула что-то Амариллис, взревел Цицио, но вдруг умолк. Сандали зашуршали по песку, рука со шрамом нависла, опускаясь…

Рамада затошнило. Ладонь коснулась его лба, и полились воспоминания – о Каимире, о путешествии по пустыне, о блуждании по улицам Шарахая. Они мчались все быстрее и быстрее, кавалькадой звуков, картин, чувств, ощущений. Они принадлежали ему, но он не имел над ними власти, не мог выдержать… и наконец затерялся среди них окончательно.

Зегеб, Король Шепотов, встретил Ихсана и Азада в дверях.

— Рад встрече, – сказал Ихсан, когда они поклонились.

— Посмотрим, есть ли тут чему радоваться, – ответил Зегеб, кивнув, отчего складки под его подбородком выпятились еще сильнее.

Он провел гостей в прохладные залы дворца.

— Как здоровье твоей дочери? – спросил Ихсан.

— Фаррали умерла этим утром, – сказал Зегеб. Он говорил равнодушно, словно высказывался о погоде, но Ихсан знал, как они с дочерью были близки.

Фаррали была Стальной девой. Ее с прочими послали проверить источник услышанных им шепотов, но все пошло не по плану. У человека, которого она должна была допросить, в рукаве оказалась игла, обмазанная медленным ядом. Фаррали смогла схватить его и доставить во дворец, лишь потом отправилась к матронам за лекарствами. Несколько дней она выглядела здоровой, но вот…

— Скорблю о твоей утрате, – ответил Ихсан, искренне пораженный. – Значит, яд все же ее убил?

— Нет. Она была сильна и поборола его. – Зегеб злился, это видно было по его напряженной походке, по движениям рук, словно бы уже сжимавшим оружие. – Заражение. Все было как будто в порядке, а потом воспаление началось снова. Она сгорела за день.

Смерть Фаррали стала для Зегеба испытанием, которое рано или поздно проходили все Короли. Он мог взять эликсир из своего маленького запаса и в мгновение ока вылечить дочь. Но Короли давным-давно договорились не делиться ими. Ихсан ни разу не нарушил договора, хоть соблазн был очень велик. Однако это священное правило они установили еще четыреста лет назад, после Бет Иман: лишь Короли могут пить эликсир, и никто иной, дабы тайна оставалась тайной. Он был даром богов, который они пожаловали лишь достойнейшим. Разделить его значило не просто плюнуть богам в лицо, а всерьез разозлить их. К тому же Ихсан не мог не признать, что жадность тоже имела место: начни раздавать такую драгоценность всем подряд – и что останется им самим?

Единственным исключением была Найян, но, заняв место Азада, она сделалась почти Королем и заслуживала всех привилегий.

Они дошли до охраняемой двери. Стражник поклонился, открыл замок и широко распахнул створку. Зегеб вошел первым, Азад и Ихсан последовали за ним. Комната была простая, ничем не украшенная, но чистая, за исключением вонючего ночного горшка в углу. Напротив сидел, прикованный к железному кольцу, мужчина средних лет, в ярком маласанском кафтане, шароварах и дорогих кожаных сандалиях, немного пыльных. Он был напуган – выпучил глаза, нахмурил лоб, – но раненым не выглядел, будто его только что привели с улицы.