Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 122 – Брэдли Бэлью

На этот раз получилось: Чеда подтянулась, ухватилась за бронзовые солнце и луну над окном – они висели там с незапамятных времен, но не подвели, не оборвались – и кое-как пристроилась на окне.

Ноги дрожали от усилий, но она просунула лезвие кеншара между окон, пытаясь поднять задвижку…

Ставни вдруг распахнулись внутрь, и толстая ручища втащила ее во тьму, швырнула на пол.

— Сиськи Наламэ, Чеда! – прошипел Дардзада, закрывая окно. – Что ты тут делаешь?!

— Помоги…

Дардзада пнул ее в бедро, заставляя перевернуться.

— А мне какое дело!

— Яд…

Он пнул снова.

— Это же ты послала ту записку?

Она действительно передала ему послание, якобы от владельца каимирского каравана, прибывающего утром.

Он хотел купить большую партию «Поцелуя Йеринде» – дорогого афродизиака, сделавшего Дардзаду известным на весь Шарахай. Дардзада передал, что будет ждать торгового гостя.

Эта уловка заставила аптекаря встретить Священную ночь дома, но, конечно, разозлила его. Не столько потому, что сделка сорвалась, сколько из-за того, что какая-то Чеда смогла его обдурить.

— Если Серебряные копья тебя видели, мы покойники, а ты не стоишь того, чтобы за тебя умирать. Совсем сдурела, что ли?

Он попытался пнуть ее снова, но Чеда проворно откатилась и встала на ноги.

— Я сама себя отравила.

Дардзада замер, сопя, как бык.

— Что сделала?!

— Отравила себя.

— Боги милосердные, на кой?!

— Чтобы попасть в Обитель Дев.

Она думала, что Дардзада наорет на нее, скажет, что она сумасшедшая, или вовсе ничего не поймет. Но он молчал, и в этом молчании было понимание.

— Ты знаешь, что во мне течет кровь Королей.

Дардзада не ответил. Он выглядел так, будто проигрывал в голове десятки ответов разом.

— Ты знал, но не сказал мне. Кто он?

Он закрыл глаза, ущипнул себя за переносицу.

— Айя мне не сказала.

Чеде хотелось плюнуть ему в лицо.

— Лжешь.

Дардзада покачал головой.

— Даже перед смертью она отказалась мне говорить.

— Но почему?! Она же знала, что умрет!

— Потому что она до ужаса боялась, что тебя найдут. Боялась, что я расскажу о тебе другим, и это дойдет до Короля Шепотов.

Дардзада редко говорил с ней по душам, но сегодня, видно, был как раз такой день. В его словах она узнавала маму. Да, конечно, Айя не сказала бы, ведь это не играло никакой роли в ее плане. А может, она хотела убедиться, что Чеда никогда не полюбит Королей, особенно своего отца.

Так и вышло.

— Я должна найти способ отомстить за маму. Для этого мне нужно проникнуть в Обитель Дев.

— Они тебя не примут.

— Примут, и ты мне в этом поможешь.

— Я что, по-твоему, могу приказывать Девам?

— Ты говорил, что у тебя есть свой человек среди них. Союзница. Ты рассказывал об этом маме.

— Я не могу вызывать ее по желанию.

Чеда размяла правую руку. От онемевшей ранки на пальце боль расходилась до самого плеча.

— Значит, все будет сложнее.

— Почему? Почему ты с самого начала не пошла с этим ко мне?

— И что бы ты сделал? А я скажу тебе. Ты бы назвал меня дурой и выгнал из дома. А если бы ты воспринял мои слова всерьез, то пошел бы против меня, зная, что это может навредить твоим дружкам.

— Это и так нам навредит.

— А мне плевать, Дардзада. У мамы был план. Она умерла прежде, чем смогла мне его рассказать, ты отказываешься говорить, значит, придется придумать свой. А теперь ты либо отведешь меня к Девам, либо я умру. Выбирай.