Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 120 – Брэдли Бэлью

Чеда прокралась к двум деревьям, сплетенным, словно любовники, достала из ножен кинжал. Среди голубоватых, будто свет Тулатан, лепестков трепетали даже без ветра золотистые тычинки. Чеда аккуратно срезала цветок, второй, третий, бережно сложила в кошель и убрала кинжал.

На тонких ветках между цветов росли длинные шипы – впервые она пришла ради них. Попробовать их яд. Она вынашивала этот план с тех пор, как, вернувшись от Салии, увидела на пальце пятнышко крови.

— А вы что скажете? – тихо спросила она у деревьев и протянула к ним дрожащую – трясущуюся – руку Ветви дрогнули в ответ, но ни одна не потянулась к ней. Ветер пробежал сквозь листву, но Чеда все мешкала, надеясь, что адишары узнают в ней свою…

Краем глаза она заметила движение, резко обернулась… и почувствовала наконец: шип вонзился в большой палец.

Сердце забилось быстрее – не только от боли и страха. Раньше, глотая лепестки, Чеда начинала чувствовать деревья вокруг Шарахая. Теперь же это чувство принесло с собой голод, неутолимый, неизбывный. На ум сразу пришли асиримы, отголосок их гнева коснулся ее души, отравил ее.

Вдруг в тишине пустыни послышался тихий выдох, облачко пара растаяло в холодном ночном воздухе. Лошадь.

Мягкий перестук копыт остановился у границы каменного плато, на котором росли адишары. Кто-то знал, что в саду чужие, и не хотел спугнуть?

Кожа вокруг ранки от шипа онемела – яд побежал по венам. Бакхи милостивый, неужто Чеда свалится прежде, чем доберется до Шарахая?

Она прислушалась, но и лошадь, и всадник как сквозь землю провалились. Однако, приглядевшись, между стволами адишар Чеда увидела женщину: та двигалась неслышно и грациозно, будто хищница. Одета она была как Дева, но Чеде показалось, что цвет не похож – скорее, темно-фиолетовый, в темноте не разобрать. И все же это точно была Дева: в руке она держала черную саблю. Покрывало прятало ее лицо – только насурьмленные глаза и татуированные руки белели в лунном свете. Лоб Девы украшал мерцающий рубин, на шее поблескивало ожерелье из гладких, словно отполированных шипов длиной в палец.

Проклятье! Если Дева найдет ее, все пропало: либо убьет на месте, либо оттащит в Обитель Королей на допрос, и все кончится четвертованием на площади. Чеда не знала, зачем Дева явилась, но прекрасно понимала: промедлит – умрет.

Дева кралась между деревьями медленно и уверенно, клинок тускло мерцал в ее расслабленной руке черным полумесяцем. Чеда чувствовала, как онемело запястье.

Дыхание пустыни! Почему так быстро?!

Взявшийся из ниоткуда гнев вспыхнул вдруг в груди. Схватить! Накинуться! Высосать кровь!

Чеда с трудом подавила эти желания. Меньше всего ей хотелось нападать на Деву, но как же избавиться от жажды крови?

Дева подошла ближе, прислушиваясь. Чеда надеялась, что она зайдет в чащу и можно будет сбежать на север, в сторону Шарахая. Но нет, охотница шла прямо к ней.

«Дева знает, – вдруг поняла Чеда. – Знает, где я прячусь».

Она сорвалась с места.

— Лай-лай-лай! – выкрикнула Дева ей вслед. Угроза? Требование остановиться?

Чеде было все равно. Она побежала быстрее, на ходу стаскивая с плеча зилиж. Вот только до песков еще далеко, вокруг твердая, каменистая земля. Дева – боги, какая быстрая! – стремительно приближалась, будто гривистая волчица.