Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 129 – Брэдли Бэлью

— Ты чего так долго? – Энасия задрала ноги, скрестила лодыжки, потираясь бедрами о ковер.

— Выбирал вино. Тебе же нравится сладкое?

Собираясь сюда, он планировал сперва выпить с ней пару бокалов и уж потом подмешать снотворное – от вина Энасия никогда не отказывалась. Но, оказавшись с ней лицом к лицу, он понял, что больше не может. Трех недель ему хватило за глаза – в дрожь бросало от мысли, что придется провести с ней еще одну ночь.

Энасия перекатилась на спину, бесстыдно потянулась, глядя на его пах.

— Я бы лучше попробовала кое-что соленое… но можно начать с вина.

Эмре подсел к ней, протянул нужный бокал.

— Значит, вино.

Он подумал, что Энасия, чего доброго, захочет сначала его, но расчеты оправдались: она залпом выхлебала полбокала, надула губы.

— Кисловато… – Она прикончила вино. – Но пить можно.

Эмре покосился на дверь.

— Ты уверена, что Зохра нас не услышит?

— Чего ты так боишься? Я же сказала, что заперла ее.

— Все равно. Не хочу, чтобы она узнала.

— Почему? Я могу принимать мужчин.

— Ты же говорила, что она строгая.

— Была строгая. – Энасия допила остатки и протянула бокал за добавкой. – Да тут можно хоть побоище устроить, на первом этаже никто не услышит. А если она и услышит, то ей все равно.

— Ты уверена?

— Старая карга с каждым днем все меньше на себя похожа. Уж поверь, она уже видит, как трава качается в Далеких полях.

— Я бы тоже не отказался их увидеть.

— И почему это, дорогой Эмре, тебя так тянет в загробный мир?

Попросить у Рафы прощения.

— Ну, все однажды там будем. Просто интересно, как это. Как думаешь, старые боги до сих пор там живут?

— Конечно, почему нет?

— Они ушли из нашего мира, почему из другого не могут уйти?

Энасия нахмурилась.

— Никогда об этом не думала.

Конечно. Ты была слишком занята, обворовывая умирающую старуху!

Энасия прикрыла глаза… но очнулась, борясь со сном, потянулась поцеловать Эмре в щеку.

— Ты почему все еще одет?

Она притянула его к себе, целуя и одновременно вытаскивая рубаху из штанов, развязывая шнурки. Ее ноготки легонько оцарапали грудь, ловкая рука нырнула в штаны.

Эмре осторожно уложил ее на ковер, все еще опасаясь, что желание пересилит действие снотворного, поцеловал в губы, впадинку ключицы, грудь, проложил дорожку поцелуев по мягкому животу. Энасия обмякла вдруг, ее голова запрокинулась, стукнувшись об пол.

— Энасия? – тихо позвал Эмре.

Она не ответила, тихое похрапывание присоединилось к треску огня в камине. Эмре быстро прикрыл ее одеялом, вылил остатки вина в цветочный горшок, оставив немного на дне. Пусть думает, что уснула, потому что они все допили.

Поправив штаны, Эмре взял фонарь и вышел в коридор. За три недели он успел много узнать о доме от Энасии. К примеру, он знал теперь, где Наставница Зохра обитает, где ест, где пишет письма другим Наставницам, Королям или благодетелям с Золотого холма. Он давно наметил места, где нужно искать.

Кабинет нашелся сразу. Им, видно, мало пользовались: воздух спертый, на письменном столе слой пыли. Эмре долго провозился, обыскивая ящички и просматривая бумаги, читая каждое письмо, пролистывая каждую тетрадь, но так ничего и не нашел.

Ему нужны были имена. Имена детей, которым Наставница Зохра помогла появиться на свет. Иначе Хамиду не выйти на нужного человека.