Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 161 – Брэдли Бэлью

— Я хочу драться в Ямах. – По лицу Пелама стало понятно, что он не любит, когда тратят его время. – И я уже выбрала противника, – быстро добавила Чеда.

Пелам удивленно приподнял брови, окинул ее взглядом.

— Неужели?

— Его имя – Саадет ибн Сим, он пришел в Ямы три месяца назад.

Пелам сложил руки на животе.

— И откуда же ты знаешь Саадета ибн Сима?

— Личные дела.

— Вот и разбирайся со своими личными делами на улице. В Ямах месть не приветствуется.

— Я знаю. Потому что вы тут деньги зарабатываете, да? – Чеда сняла с ремня кожаный мешочек и бросила на стол. Туго набитый кошель приятно звякнул – в нем лежало все, что она скопила за годы. – Тогда поговорим о деньгах.

Бровь Пелама изогнулась, как дюна над пустыней. Он пальцем подтолкнул мешочек обратно.

— И что же это?

— Тут достаточно денег, чтобы купить бой с Саадетом.

— А ты его видела?

— Да.

— Ну-ка повернись, пожалуйста. – Чеда повернулась вокруг своей оси. Она специально надела одежду поплотнее, но руки оставила голыми. Пелам видел бойцов каждый день, она знала, что не сможет его впечатлить, поэтому напоследок скорчила еще и гневную рожу, подсмотренную у Джаги. – Как, говоришь, тебя зовут?

— Чедамин Айянеш ала.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Ты… – Пелам удивленно обвел ее рукой. – Тебе всего четырнадцать?

— Мама так говорила.

— И где же твоя мама, Чедамин?

— Умерла.

— О… – Пелам не выглядел расстроенным, но Чеде почему-то показалось, что она его разочаровала. – Для четырнадцати ты хорошо сложена, через несколько лет сможешь стать неплохим бойцом. Но не сейчас. И против Саадета тебе не выйти.

— Это будет отличное зрелище, я обещаю.

— Для тех, кто любит бессмыссленную резню, отличное, но большая часть наших зрителей будет разочарована. Как и ты, когда тебя соскребут с арены.

— Я умею драться. Испытайте меня.

Пелам вздохнул.

— А я уже давно занимаюсь боями и, думается мне, могу отличить хорошего бойца от слабого, по крайней мере в девяти случаях из десяти. И ты, Чедамин Айянеш'ала, не продержишься против Саадета и мгновения.

— Саадет заслужил взбучку, мастер Пелам. Я буду с ним драться и одержу победу!

Пелам поднялся.

— Не в моих Ямах.

— Тогда спросите Османа. Он был бойцом, он поймет.

— Что поймет? Что такое месть? Я знаю, что такое месть, девчонка. Если хочешь отомстить, подлови его после боя и убей. Если смогла найти его тут, сможешь узнать и где он живет.

— Я не хочу убивать его в темном переулке. Пусть знает, кто за ним пришел. Пусть пожнет то, что посеял, и узнает страх!

— Понял, понял, ты хочешь убить его так, чтобы видели все, включая богов.

— Да. Вы не знаете, что он сделал.

— И что же он сделал?

— Не могу вам рассказать.

Пелам насмешливо хмыкнул. Чеда почувствовала, как загорелись уши.

— Ты тратишь мое время.

— Прошу вас! Может, вы…

— Хватит! – Пелам подобрал мешочек монет и швырнул в Чеду. Она увернулась, мешочек пролетел через кисею и глухо ударился о стену. – Забирай свои медяки и уходи. Увижу что ты тут шныряешь, велю тебя побить и в Хадду выкинуть, поняла? – Чеда стиснула зубы. Она все испортила. Так глупо… – Не слышу! Ты поняла?

— Да.

— Тогда выметайся!

Она подобрала деньги и вышла из Ям, чувствуя себя круглой дурой – дурой, которая еще и Эмре подвела. Но что теперь делать? Она не могла пойти домой и долго бродила по Шарахаю, пока ноги сами не привели ее в западные кварталы. Постепенно Чеда догадалась, почему ее занесло сюда, и побежала быстрее, быстрее, пока не добежала до гавани.