Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 190 – Брэдли Бэлью

— Две сестры, но они умерли, когда я была маленькой. Зато сводных братьев и сестер у меня хоть отбавляй. Короли редко подолгу хранят верность.

— Неужто им так сложно найти любовь?

Мелис покачала головой, взявшись за новое пятно.

— Они как могут охраняют себя от нее. И ты бы так поступала, если б жила так же долго.

Чеда и раньше об этом думала – какой шарахани не думал! Жить, наблюдая, как все, кого ты любишь, умирают, – проклятие.

Она расспросила Мелис и о ее отце. Оказывается, Кирал не правил Королями, но его почитали за мудрость и особенно прислушивались к его словам и желаниям.

К удивлению Чеды, Мелис говорила с отцом лишь три раза в жизни: в день совершеннолетия, в день, когда она стала Девой, и в день, когда в жестокой схватке раскроила череп главарю разбойников.

— И каким тебе показался отец?

Мелис перестала скрести.

— Что значит «каким»?

— Он был добр к тебе?

Мелис пожала плечами и снова принялась за работу.

— Он едва на меня посмотрел. У него много дочерей среди Дев, много дочерей в городе, в пустыне… Я и сама их редко вижу. Моя семья – Стальные девы. Скоро и ты в нее войдешь.

Странно слышать. Чеда была уверена, что никогда не привыкнет к этой мысли.

— Сомневаюсь, что Сумейя когда-нибудь назовет меня сестрой.

— Однажды ты ее простишь, а она научится тебя уважать. Пусть сейчас она к тебе сурова, но когда-нибудь ты ее поблагодаришь.

— А ты почему не плюешь на меня, как она?

Мелис снова заулыбалась, и Чеда подумала вдруг, что ошибалась: в ее широком лице иногда появлялась красота.

— А ты хочешь, чтоб плевала?

— Богам не очень-то интересно, чего я хочу.

Мелис остановилась, ее улыбка сделалась хитрой.

— Боги слышат всех, но отвечают только своим. – Она пожала плечами и вернулась к работе. – Отец моей матери был с Отмелей, а его отец пришел из пустыни. Мы все вышли из Шангази, верно?

— Пожалуй, что так.

— Иногда Сумейя об этом забывает, смотрит на тебя и других простолюдинов как на врагов. Она забывает, что мы когда-то тоже были кочевниками, но боги благословили Королей и людей, которых те обещали защитить. – Она взглянула Чеде в глаза. – А еще Сумейя забывает, как далеко видит Юсам. За несколько лет до моего дня именования Юсам сказал, что однажды я вернусь к нему.

— Так себе пророчество, – усомнилась Чеда. – Ты разве не должна была и так стать Девой?

Мелис покачала головой.

— Я была третьей дочерью. Это Хайеш, моей старшей сестре, уготована была участь Девы. Но она умерла, когда мне было семь. Выпала из повозки около Горбуна и ударилась головой о камень. А через год умерла Фелия – Хадда разлилась и унесла ее во время бури. Так что осталась одна я. В тринадцатый день рождения я снова пришла к Юсаму, и он многое мне рассказал. Все сбылось, кроме одного.

— Кроме чего?

— Что однажды я встану рядом с властительницей и готова буду отдать за нее жизнь.

— Властительницей? Императрицей Алансаль?

Мелис покачала головой.

— Кто знает! Юсам многое видит, если он так сказал, значит, так оно и будет, неизвестно только, как и когда. Поэтому я верю, что он и твою душу прочитал тоже. Если ему угодно, чтобы ты стала одной из нас, тому есть причина, и Сумейя однажды ее поймет.

— Значит, в этом случае она ничего не решает?

Мелис улыбнулась.

— А по-твоему, лучше, чтобы решала?