Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 74 – Брэдли Бэлью

Сани остановились у лестницы, ведущей к огромному лабиринту пирсов и причалов. Рядом, распевая не в лад маласанскую застольную, как раз выгружалась из саней развеселая компания видавших виды караванщиков. Один из них, пошатнувшись на ступеньке, уперся в Рамада недобрым взглядом.

Извозчик обернулся, клацнув бусами.

— Объедем? – тихо спросил он.

— Все в порядке, – ответил Рамад, выбираясь на песок.

Извозчик недоверчиво глянул на пьяного мордоворота.

— Ну, вам виднее. Если захотите куда с ветерком доехать, спросите Хоава.

Он снова цокнул, и лошадиные копыта застучали мягко по песку.

Рамад не спеша подошел к лестнице, все еще занятой маласанцем.

— Далеко собрался? – спросил караванщик.

Раньше Рамад, может, и пободался бы с ним, посмотрел бы, на сколько у этого молодца гонору хватит, остер ли его клинок, быстра ли рука, но сейчас он слишком устал. Два дня назад он дрался в Ямах и до сих пор не оправился как следует – продержался три боя, и каждый стоил синяков, ссадин да кровоподтеков. Прибавлять к ним новых не хотелось, особенно в бессмысленной сваре с пьяными.

Огрызаться не хотелось тоже. Рамад терпеть не мог дураков, особенно заливших глаза, так что просто подошел к караванщику вплотную и внимательно, не моргая, глянул ему в лицо. Молча. Широколицый маласанец, до этого смотревший нагло, растерянно моргнул, но тут же вновь надулся, как павлин, расправил плечи. Рамад не шевельнулся, не отвел взгляда. Ему интересно было, на что хватит ума у этого типа. Его товарищи, уже поднявшиеся к докам, даже не поняли сперва, почему он отстал, но теперь остановились посмотреть.

— Ладно тебе, – крикнула одна из караванщиц на маласанском. – Не стоит он того.

Маласанец медленно разжал челюсти и вдруг сдулся, как бурдюк, из которого вылили все вино. Покосился в сторону, глянул исподлобья на Рамада, сплюнул и взбежал по ступенькам к своим. Рамад только головой покачал.

Его путь лежал в док, где стояли на приколе два каимирских корабля: на первом, большом правительственном галеоне прибыло посольство – отметить удачное открытие нового торгового пути в Маласан. Вторым же была небольшая изящная яхта с длинными полозьями лучшего масляного дерева. «Синяя цапля», гордость Амансиров, названная в честь их фамильного герба: он изображал цаплю, несущую караул среди спокойных вод. Рамад направился к ней.

Две недели назад он привел «Синюю цаплю» в Шарахай – никогда еще не добирался до Янтарного города так быстро.

В лунном свете Рамад заметил Дана'ила, своего первого помощника. Тот, заложив руку за спину, охранял единственный люк яхты.

— Господин мой Амансир. – Дана'ил щелкнул каблуками и поклонился. Остальные матросы, числом в шесть, повскакивали тоже, приветствуя капитана.

— Вольно, – скомандовал Рамад, одним прыжком оказавшись на палубе. Дана'ил расслабился немного, остальные – лучшие матросы, знающие свое дело – продолжили готовить яхту к ночному путешествию. – Ты улыбаешься, Дана'ил?

— Так точно, мой господин.

Рамад знал, что есть лишь одна вещь, которая может вызвать улыбку у первого помощника.

— Вы нашли его?

— Так точно, мой господин. Около западной гавани, как вы и сказали. Его укрытие в подвале дубильни, хозяин – их давний союзник.

— Он сейчас там?

Достаточная причина, чтобы остаться в Шарахае.