Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 77 – Брэдли Бэлью

Гнев постепенно оставил ее, она отпила из кубка, слизнула с губ смешанное с кровью вино.

— Не клади много сахара.

— Сделаю с кислинкой.

— Теперь говори.

«Синяя цапля» взошла на дюну, фонарь закачался, красные отсветы заметались по каюте.

— Все как мы и думали. Юваань поддерживает Воинство Безлунной ночи, скорее всего по приказу императрицы.

Глаза Мерьям сузились до блестящих щелочек.

— И ты знаешь, чем именно поддерживает.

Она всегда так делала – незаметно читала в его душе. Рамад знал, что эту способность ей дали темные, кровавые ритуалы. Сама ее природа противилась им, но Мерьям выбрала этот путь не от отчаяния. У нее был талант, и она это знала. Знал и ее отец, царь Алдуан Каимирский, и не позволял ей пройти посвящение, даже не упоминал о такой возможности. Но после смерти Ясмин все изменилось.

— Да, я смог кое-что выяснить.

— Рассказывай. – Она устало прикрыла глаза. Значит, уже скоро.

— В Ямах я бился с одной женщиной. После она пришла ко мне и сказала, что тоже следит за Юваанем.

— Женщина, значит.

— Да. Она сказала, что Юваань передал Воинству «легкое дыхание».

— Опиши ее.

Рамад откинулся на стуле.

— Ты слушаешь? «Легкое дыхание». Они хотят поговорить с мертвецом.

— Она красивая?

Да. Красивая.

— Она боец в Ямах.

— Ты дал клятву, Рамад шан Амансир… Мы оба дали клятву…

Она цедила слова медленно, невнятно. Незнающему человеку ее речь показалась бы смешной, но Рамад прекрасно знал, что это презрение сковало ее челюсти.

— Свою клятву я помню. – Они действительно поклялись. Поклялись на крови и слезах, что убийцы Ясмин и Реханн будут страдать десятикратно за все страдания, которые причинили.

Мерьям зажмурилась, облизнула пересохшие губы. Они отошли далеко от гавани – хорошо. Тем труднее Королю Шепотов будет их услышать, если он обратит вдруг на них внимание.

Мерьям вдруг закашлялась, уронила голову на грудь. Ее затрясло, но когда дрожь успокоилась, изможденная женщина перед ним изменилась: села прямо, гордая и полная жизни. Исчез и намек на дрожь слабости, которую Рамад заметил, входя.

— Две ночи, – четко произнесла она. – Ты опоздал на две ночи.

Рамад всегда поражался тому, как она меняется в такие моменты, и все же видел в этом что-то неправильное, неестественное. Перед ним сидело тело Мерьям, но вещал ее устами его величество Алдуан шан Каламир, царь Каимира, использующий дар своей дочери и смесь своей крови с редким бузинным вином, чтобы поговорить с Рамадом через тысячи лиг.

— Прошу простить, мой повелитель. Мы нашли новую зацепку.

Мерьям села поудобнее, кресло скрипнуло.

— Какую зацепку?

— Сперва, если позволите, я расскажу вам новости этой ночи. Мой повелитель, мы нашли Масида.

— Неужели?

Удивление на лице Мерьям оказалось не таким сильным, как Рамад ожидал.

— Мы нашли одно из его шарахайских убежищ.

— Уже не в первый раз.

— Истинно так, поэтому теперь мы будем осторожны. Думаю, это новое место, и он там задержится. Даже если не найдем самого Масида, сможем выяснить что-то от дубильщика, который его прячет.

Мерьям кивнула, сдержанно улыбнулась.

— Что ж, прекрасно. Помолимся Бакхи, чтобы помог нам в этой борьбе.

— Несомненно, мой повелитель.

— Что еще?

— В прошлый раз я сказал вам, что след скорее всего приведет в Мирею. Мы были правы. Юваань Синь-Лэй оказывает поддержку Воинству. И, возможно, не он один.